С 15 по 17 января 2020 г. в Государственном историко-культурном и природном музее-заповеднике А.С. Грибоедова «Хмелита» (с. Хмелита Вяземского района Смоленской области) работала международная научно-практическая конференция «А.С. Грибоедов и его эпоха», приуроченная к 225-летию со дня рождения писателя, музыканта, дипломата и к 25-летию со дня открытия посвященного ему музея. Организаторами конференции выступили музей-заповедник «Хмелита» и Институт мировой литературы им. А.М. Горького Российской академии наук.

На конференцию собрались известные российские и зарубежные исследователи – филологи, историки, искусствоведы, специалисты по музейному делу, краеведы, а также молодые специалисты, аспиранты и студенты.

Юбилейная конференция подвела определенные итоги изучению биографии и творчества Грибоедова, уделила внимание вопросам рецепции грибоедовского наследия как в России, так и за рубежом в различных национальных культурах. Были вновь поставлены вопросы, связанные с установлением судьбы документов, находившихся при Грибоедове в последние дни его жизни. В этой связи актуальным представляется дополнительная поисковая работа, прежде всего в исторических архивах Ирана и Великобритании. Многие доклады были основаны на изучении материалов и источников, которые ранее не становились предметом специального рассмотрения.

Торжественные мероприятия начались в день рождения Грибоедова 15 января поминальной литией в Казанской церкви усадьбы «Хмелита» и возложением цветов к памятнику Грибоедову, затем участники конференции отдали дань памяти скончавшемуся в 2019 г. создателю и многолетнему директору музея В.Е. Кулакову.

Конференция открылась выступлением генерального директора Государственного историко-культурного и природного музея-заповедника А.С. Грибоедова «Хмелита». Приветствуя всех собравшихся в стенах родовой усадьбы Грибоедовых, Н.В. Кулакова отметила, что в юбилейный и для Грибоедова, и для его музея 2020 год реализуется целый ряд значимых проектов. Первый из них – «Поклон Грибоедову», объединивший ведущие музеи России, общественные и культурные организации, деятелей культуры и искусств, – позволил создать серию выставок, раскрывающих личность Грибоедова и его деятельность через призму событий Отечественной войны 1812 г., отношений России и Востока, русской дипломатии, антиномии Москвы и Петербурга. Обширная культурная программа включала в себя презентацию документальных фильмов, знакомство с постоянными экспозициями и временными межмузейными выставками, праздничный концерт, сцены из «Горя от ума» в исполнении смоленских актеров, фейерверк в парадном дворе усадьбы.

Научная программа началась пленарным заседанием под руководством докт. филол. наук, проф., вед. науч. сотр. Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН М.В. Строганова и зам. генерального директора Государственного историко-культурного и природного музея-заповедника А.С. Грибоедова «Хмелита» А.А. Филипповой, обратившихся к участникам и гостям конференции с докладом «Памяти Виктора Евгеньевича Кулакова». Участникам конференции напомнили историю первого в России музея Грибоедова и выдающиеся заслуги его основателя и первого директора В.Е. Кулакова, который разработал проект реставрации родового гнезда Грибоедовых и при поддержке П.Д. Барановского осуществил возрождение уникального памятника русской усадебной культуры в селе Хмелита, создал музей Грибоедова.

Филолог, грибоедовед, составитель «Летописи жизни и творчества А.С. Грибоедова. 1790–1829» (М., 2017),независимый исследователь Н.А. Тархова (Москва) представила доклад «Отклики на первый перевод “Горя от ума” в Великобритании (1857)», посвященный проблеме зарубежной рецепции драматурга, в частности политической ангажированности восприятия Грибоедова в Великобритании. О первом английском переводе «Горя от ума» за авторством Н.Д. Бенардаки написали шотландский журнал «McPhail’s Edinbugh Eclesiastical Journal and Literary Review» и английская газета «The Literary Gazette, and Journal of Archeology, Science, and Art». Оба издания в 1857 г. знакомили своих читателей с содержанием русской пьесы, с ее действующими лицами, рассказывали о жизни и творчестве ее автора. Однако статьи также отразили личные пристрастия авторов и стереотипные представления о России середины XIX в. Так, в первой статье сделана попытка с опорой на текст комедии нарисовать общую картину жизненного устройства и нравственного климата современной, нецивилизованной, с точки зрения англичан, России. Автор другой тенденциозно освещает жизнь Грибоедова, обнаруживая неприязнь к нему как к дипломату, деятельность которого в Персии была успешно направлена против английского влияния.

Канд. филол. наук, доцент Национального исследовательского Томского государственного университета Е.В. Аблогина (Томск), выступила с докладом на тему «Русский ум: к вопросу генезиса и национального своеобразия концепта ‘ум’ в драматургии А.С. Грибоедова». Переводная и оригинальная драматургия Грибоедова была представлена как некая семиосфера ума. В ранних переводных комедиях «Молодые супруги» и «Притворная неверность» прослеживается формирование концепта в виде мотива ума, связанного с эпохой французского классицизма и получающего значительное переосмысление у Грибоедова. В оригинальном раннем творчестве («Студент») ум расширяет свою семантику за счет присоединения новых мотивов (глупости, хитрости, безумия, смеха); в зрелом («Пролог в театре», «Горе от ума») – значительно увеличивает свою частотность и выходит на качественно новый уровень – концепта за счет обогащения новыми мотивами (шутовства, умничанья, обмана, тьмы, глухоты, болезни, странности, тошноты, скуки, сна, ирреального, смерти и др.). Постулируется, что находясь в тесной семантической связи, различные смысловые слои концепта образуют уникальное концептуальное единство, делающее «Горе от ума» произведением уникальным в корпусе национальной литературы. Воплощенные в тексте семантические универсалии художественного мышления Грибоедова дают возможность говорить о цельной концептуальной программе в творчестве драматурга, отражающей всеохватность его личности.

Член Совета Royal Asiatic Society Д.Р. Дэвис (Лондон, Великобритания) представил доклад «Пушкин и Грибоедов на Кавказе в 1829 году», в историческим аспекте осветив деятельность русских поэтов, волею судеб оказавшихся в этом регионе.

В докладе докт. филол. наук, проф. Новгородского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Д.Б. Терешкиной (Великий Новгород) «“Весь твой А. Гр.”: А.С. Грибоедов как автор писем» были охарактеризованы многообразные формы и способы коммуникации Грибоедова в переписке с друзьями, родственниками и официальными лицами.  На основании анализа его частных писем   были сделаны наблюдения над богатством речевых средств, широким спектром выраженных адресантом эмоций, обширным кругом тем. Примечательны также внелингвистические параметры создания того или иного письма, отразившиеся в текстах писем и ставшие непременной частью посланий Грибоедова: время, место написания письма, обстоятельства, при которых это происходило, разрыв во времени начала и окончания написания письма. Письма, как один из наиболее интимных источников, отражают не только богатство личности писателя, но и многомерность его роли как коммуниканта в опосредованном – письменном – общении, у Грибоедова максимально приближенном к непосредственному, личному взаимодействию с адресатом.

Канд. филол. наук, доцент Гродненского государственного университета им. Янки Купалы Т.В. Сивова (Гродно, Беларусь) представила доклад «Личность и творчество А.С. Грибоедова через призму белорусских СМИ». На материале текстов крупнейшего белорусского издания «Беларусь сегодня» (выборка 2006–2019 гг.) выявлена специфика рецепции личности и творчества Грибоедова современной белорусской читательской аудиторией. По результатам проведенного контент-анализа был составлен реестр функционирующих в публицистических текстах поэтонимов, среди которых: (рус.) Грибоедов, «Горе от ума», Молчалин, Фамусов, Чацкий, (бел.) Грыбаедаў, «Гора ад розуму», Фамусаў, Чацкі. Также предложено описание тематических областей, в которых актуализируются данные онимы, установлен диапазон их использования: от культурной до социальной и политической сфер. Выявлены цитаты и описаны случаи трансформации прецедентных текстов, описан аксиологический потенциал поэтонимов, установлена система смысловых темпоральных и пространственных параллелей, возникающих между художественным текстом и действительностью. В заключение был сформулирован модус современного читательского восприятия «Горя от ума», сделан вывод о значимости личности и творческого наследия Грибоедова в условиях современной белорусской действительности.

По завершении пленарного заседания гостей и участников конференции пригласили принять участие в торжественных мероприятиях, приуроченных к юбилеям Грибоедова и посвященного ему музея. Прозвучали выступления представителей Министерства культуры Российской Федерации, руководителей федеральных музеев. Живой интерес участников конференции вызвали документальные фильмы «Вторая жизнь Хмелиты» и «Парадокс Грибоедова». В праздничном концерте приняли участие артисты Смоленского государственного драматического театра им. А.С. Грибоедова и Смоленской областной филармонии. Состоялась презентация межмузейного проекта «Поклон Грибоедову» и межмузейной выставки «Биография и творчество А.С. Грибоедова: загадки и закономерности». Прошла презентация книги «А.С. Грибоедов. Неизвестные страницы великой судьбы». Для участников конференции была организована экскурсионная программа по залам музеев А.С. Грибоедова и П.С. Нахимова, по сохранившемуся усадебному парку.

Во второй день конференции, 16 января, работа продолжилась в секциях. Заседание первой провели Ф.И. Мелвилл и М.В. Скороходов.

Докт. филол. наук, проф., вед. науч. сотр. Института мировой литературы им. А.М. Горького РАНМ.В. Строганов (Москва) в докладе «Армяне в сознании Грибоедова» рассмотрел его представление об Армении и контексты взаимоотношений с армянским народом.  Грибоедов дважды упоминает Армению, и оба раза не как государство, а как географическую и историческую территорию. В своем дневнике 4 февраля 1819 г. он назвал Ереван армянской столицей, что в исторической перспективе исключительно точное предвидение, но для члена дипломатической миссии – некорректное и политически неосторожное замечание. Россия и Персия находились в мире и соблюдали обоюдные права, для Персии Армении не было, Ереван был столицей Ереванского ханства. В 1603 г. шах Аббас I насильственно выселил 250 000–300 000 армян в Персию (великий сургун). Армяне в Эриванском и Нахичеванском ханствах в 1828 г. составляли 20 % и как христиане не занимали служебных должностей; армян в Ереване Грибоедов не видел, ереванцы – это персы. Грибоедов знал о великом сургуне, видел армян в рассеянии.  В Записке об учреждении Закавказской компании земли вокруг Еревана названы Армянской областью. Передавая позицию сардаря Эриванского, Грибоедов говорит: «Эриванская область. Делается вывод о том, что именование определяется политическими причинами. Из интересов политики и исполняя пункт Гюлистанского договора 1813 г., Грибоедов в 1820 г. вывел 70 человек из Персии. То же он начал делать и в 1828 г., когда по Туркманчайскому договору депортированные армяне получили право вернуться на родину.

Канд. истор. наук, главный редактор издательства «Вече» С.Н. Дмитриев (Москва) прочитал доклад «Новые документы о дипломатической деятельности А.С. Грибоедова из Архива внешней политики Российской империи», в котором поделился результатами многолетнего исследования всего того, что накопили историки и филологи, обращавшиеся к судьбе Грибоедова, а также опытом изучения неизвестных ранее документов Архива внешней политики Российской империи. Корпус рассмотренных материалов рисует совсем иной облик человека, который соединил в себе множество разных ипостасей и талантов: поэт, драматург, музыкант, дипломат, воин, разведчик, путешественник, эрудит, полиглот и мыслитель. Также в рамках конференции С.Н. Дмитриев представил ряд изданий, подготовленных к юбилею Грибоедова. Среди них сборник «Александр Грибоедов. Неизвестные страницы великой судьбы» (М.: Вече, 2019), предлагающий статьи и материалы, посвященные родословию Грибоедовых, русской усадьбе, творческой истории «Горя от ума», дипломатической деятельности Грибоедова, обстоятельствам разгрома российского посольства в Тегеране, рассмотренные через призму неизвестных ранее архивных документов.

Канд. филол. наук, ст. науч. сотр. Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН А.С. Шолохова (Москва) выступила с докладом «Комедия А.С. Грибоедова “Горе от ума” в переводе Н.Д. Бенардаки: особенности интерпретации текста». Перевод на английский язык, выполненный Николасом Бенардаки в 1857 г., интересен прежде всего тем, что он стал первой попыткой знакомства англоязычных читателей с комедией и способствовал формированию определенного восприятия этой пьесы в англоязычной среде. Это прозаический перевод, в основе которого лежит отличный от оригинала принцип построения текста, характеризующийся прежде всего тем, что получившийся вариант передает максимально близко семантическое значение языковых единиц оригинала и их информационную составляющую. Вследствие такой жанровой трансформации происходят всевозможные стилистические, лексические и семантические изменения подлинника. При общем верном смысловом восприятии в переводе утрачивается быстрота, легкость и непринужденность прочтения, а также теряется дополнительная коннотативная нагрузка, сформированная ритмом и синтаксисом. Вместе с тем выбор такого способа перевода во многом был связан со сложившейся переводческой традицией, когда основной целью было не сохранение стиля оригинала и его целостности, но передача сюжета.

Канд. биол. наук, доцент Российского государственного гуманитарного университета Г.А. Зайцева (Москва) в докладе «Создание историко-экологической тропы “Усадебный променад” в музее-заповеднике “Хмелита”» предложила в качестве одной из целей в рамках концепции развития музея следующую: сохранение, изучение и презентация уникального культурного ландшафта и всего  разнообразия объектов культурного и природного наследия. Озвученное предполагает  умелое позиционирование и музеефикацию территории   трех усадебных комплексов: Хмелита, Григорьевское и Богородицкое. Среди приоритетных проектов – создание историко-экологической тропы «Усадебный променад» на основе четырехкилометрового отрезка исторической дороги, соединявшей Хмелиту и Григорьевское. Одной из важных отличительных особенностей тропы может стать художественное  оформление информационных зон и/или  станций маршрута, их представление в виде  самоценных артобъектов,  повышающих аттрактивность  маршрута для посетителей. Создание первой в музее-заповеднике культурно-экологической тропы требует междисциплинарного сотрудничества и высокого уровня управления проектом.

Зав. сектором Государственного Эрмитажа О.А. Короткова (Игнатова) (Санкт-Петербург) в докладе на тему «Азиатский департамент при А.С. Грибоедове» рассмотрела устройство и состав ведомства в первое десятилетие его существования, уделив особое внимание современникам Грибоедова, служившим в Азиатском департаменте и оставившим след в русской культуре. Грибоедов был одним из тех, кто занимался сложной дипломатической практикой, находясь при этом в главном на тот период регионе внешнеполитических интересов Российской империи в Азии. Количество и расположение дипломатических представительств, а также специфика Учебного отделения восточных языков при Азиатском департаменте отражали основную направленность его работы в первой половине XIX в. – на установление и поддержание политических и торговых контактов с Ближним Востоком, регионом решения «Восточного вопроса», центром противоборства европейских держав. Поскольку вскоре после трагической гибели Грибоедова в Тегеране Азиатский департамент переехал из особняка на Английской набережной в новый корпус Министерства иностранных дел в восточном крыле здания Главного штаба на Дворцовой площади, а в 1988 г. оно было передано Государственному Эрмитажу, сейчас именно этот музей хранит память о работе названного ведомства.

Преподаватель университета Аль-Захра, аспирант Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина Н. Калаши (Иран) представила доклад «Рецепции образа А.С. Грибоедова в Иране», в котором показала в исторической перспективе восприятие Грибоедова и судьбу его литературного наследия в Иране. Проанализировано отношение к творчеству Грибоедова в современном Иране, а также рассмотрена литература о нем, в т. ч. отмечено большое количество вариантов перевода заглавия его комедии в обзорных статьях иранских авторов. Отмечается, что первый и пока единственный установленный полный перевод «Горя от ума» на фарси под названием «Госе аз фекр» был сделан в 1900 г. преподавателем русского языка в школе при Российском (Императорском) консульстве в Тебризе. На современную рецепцию Грибоедова значительно повлияло то обстоятельство, что с 1990-х гг. русский язык начали изучать в иранских вузах. После этого в курсе по русской литературе был сделан акцент на творческую сторону личности Грибоедова, он перестал восприниматься однозначно как враждебный Ирану политик. Современные исследователи рассматривают его как талантливого поэта и драматурга, творчество которого необходимо изучать. В этом плане перевод как попытка глобализации знаний развивает культурные связи и способствует укреплению дружбы между народами.

Канд. филол. наук, директор Пемброкского Центра иранистики Кембриджского университета Ф.И. Мелвилл (Кембридж, Великобритания) представила доклад «Подарок принца Хосрова Грибоедову из Тартусского университета». Подарок принца Хосрова Грибоедову во время подписания Туркманчайского договора – это рукопись, на форзаце которой сохранился автограф Хосров мирзы: «Милому другу моему Грибоедову на память от Хосров мирзы в месяц ша‘бан 1243 года» (февраль 1828 года).  Рукопись –«Семирица» Абдуррахмана Джами, поэта-мистика XV в., последнего классика Золотого века персидской поэзии. Сейчас она находится в библиотеке Тартусского университета, куда была передана Ф.В. Булгариным, доверенным лицом Грибоедова.  «Семирица» Джами (Ms 177 Jami’s Haft Awrang) – произведение, состоящее из семи больших по объему поэм. Джами писал их 17 лет (1468–1485 гг.) в подражание уже существовавшим более ранним версиям с глубоким переосмыслением сюжета. Такая традиция существует в персидской классической литературе до сих пор, начиная примерно с IX в. Среди этих семи поэм  3 – романы в стихах, что можно видеть даже по названиям, которые состоят из имен влюбленных пар: Саламан и Абсаль, Йусуф и Зулейха, Лейли и Маджнун. Один текст – своего рода исторический роман об Александре Македонском, оставшиеся три – философско-дидактические трактаты в стихах. В XIX в. рукопись подверглась радикальной реставрации. Картуши с названиями каждой поэмы были заменены инициалами из поэтической антологии, среди авторов которой был и известный Хафиз. Его полустертое имя можно прочесть в одном из унванов. Примечательно, что роман о Йусуфе и Зулейхе (персидская версия истории об Иосифе Прекрасном) частично огласован, причем красными, и иногда и золотыми чернилами. В Петербурге есть еще две рукописи, подаренные Хосровом князю Голицыну. Одна из них – роман в стихах «Лейли и Маджнун» Хатифи – хранится в Эрмитаже, другая – еще одна «Саламан и Абсаль» Джами – в Российской национальной библиотеке. Хосров не просто любил Джами, он сам писал в его стиле. Вполне возможно, что рукописный пастиш из его любимых стихов был изготовлен специально для Грибоедова, а огласованные фрагменты призваны были помочь ему лучше понимать персидский текст.

Профессор Государственного университета «Альдо Моро» М. Каратоццоло (Бари, Италия) в докладе «Итальянские переводы комедии “Горе от ума”» отметил, что творчество Грибоедова, и в основном его комедия «Горе от ума», получило широкую известность в Италии, где с 1920-х гг. до настоящего дня насчитывается не менее шести изданных переводов, есть также неизданные. В течение ХХ в. над интерпретацией текста грибоедовской комедии работали крупные итальянские слависты, в т.  ч. Ф. Вердинуа, Л. Пачини, Э. Ло Гатто, однако специальных исследований по Грибоедову в Италии в прошлом веке опубликовано не так много. При том, что популярность «Горя от ума» была очень высока (более того, переводы создавались для постановки на сцене), вступительные статьи к ним остаются самым весомым вкладом в итальянское грибоедоведение. В докладе был предложен обзор итальянского вклада в популяризацию и изучение личности и творчества Грибоедова (с начала ХХ в. до современности) с указанием на создающуюся библиографию произведений Грибоедова и публикаций о нем в Италии (со второй половины XIX в. по настоящее время).

Канд. истор. наук, ст. науч. сотр. Государственного исторического музея Е.М. Букреева (Москва) представила всеобщему вниманию доклад «Эскизы костюмов художника Русского Зарубежья Николая Зарецкого к комедии А.С. Грибоедова “Горе от ума”», в котором впервые вводятся в научный оборот акварельные рисунки Н.В. Зарецкого к произведению Грибоедова. Были рассмотрены 17 оригинальных рисунков к комедии «Горе от ума», хранящиеся в Государственном музее истории российской литературы им. В.И. Даля. Это эскизы костюмов, исполненные в Праге в 1935 г. и хранившиеся там до 1949 г. В докладе освещаются обстоятельства их обретения и дальнейшая судьба. Рисунки рассматриваются в историческом контексте как образцы изображений классического женского и мужского костюма конца XVIII – первой четверти XIX в., прослеживается эволюция русского костюма и характер представленных персонажей.

Докт. филол. наук, проф. Тверского государственного университета Ю.М. Никишов (Тверь) в докладе «Следы замысла сценической поэмы “Горе от ума”» продемонстрировал попытку увидеть следы первоначальной формы комедии в ее окончательном тексте – в организации сценического действия, в системе образов, в степени условности изображения. Было показано, что в пьесе для театра не утрачено «высшее значение» первоначального замысла, поскольку финал третьего действия комедии поднимается в содержании – до уровня откровений, в форме – до символов. Отмечалось, что интерес драматурга к жанру сценической поэмы возрождается в трагедии «Грузинская ночь», текст которой, за исключением небольших отрывков, к сожалению, утрачен, но сама успешная работа над этим произведением опровергает представление о Грибоедове как о литературном «однодуме».

Канд. филол. наук, ст. науч. сотр. Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН М.В. Скороходов (Москва) в докладе «Топос русской усадьбы в литературном наследии А.С. Грибоедова» (подготовлен в рамках реализации проекта РНФ № 18-18-00129 «Русская усадьба в литературе и культуре: отечественный и зарубежный взгляд») отметил, что «усадебный топос» – «визитная карточка» отечественной культуры XVIII–XX вв. и рассмотрел русскую усадьбу как симбиоз архитектуры, насыщенной культурной жизни внутри усадьбы, садового и паркового хозяйства с аллеями, тропинками, малыми архитектурными формами, прудами. Наконец, важна граница усадьбы, встречи у калитки, которая одновременно открывает усадебный мир и оберегает его внутреннее содержание, обеспечивает целостность и гармоничность усадебного пространства. Богатая событиями усадебная жизнь нашла отражение в литературном наследии Грибоедова, который стоит у истоков формирования «усадебного топоса» в отечественной словесности. Грибоедов был прекрасно осведомлен об особенностях усадебного мира – жил в родовой усадьбе Хмелита, гостил в усадьбах С.Н. Бегичева и переехавшей в имение мужа сестры. Как характерный пример «усадебного текста» в докладе был охарактеризован «отрывок из письма южного жителя» – «Загородная поездка» (1826). В этом небольшом тексте присутствуют важнейшие составляющие усадебного комплекса: «рощи, дубы, липы, красивые сосны», ландшафт с прудом и холмами, дорога, сад, «живописное озеро», жители этих мест – «мелькали группы девушек», наконец звучат «родные песни». Значительная часть текстов Грибоедова, в т.ч. его писем, посвящена описанию южных территорий России и соседних с ней государств, и здесь также иногда возникают образы, соотносимые с «усадебным топосом».

Завершила заседание секции канд. филол. наук, преподаватель Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Е.Ю. Кнорре (Москва). В докладе «Чацкий, Гамлет и Дон Кихот: А.С. Грибоедов глазами И.А. Гончарова» рассматривалась концепция образа Чацкого в статье  Гончарова «Мильон терзаний». Доказывается, что в отличие от  утилитарного взгляда на русскую литературу, где деятельностный характер героя определяется, по словам Л.Л. Любимова, его полезностью для общества, Гончаров трактует иначе «действие» Чацкого. Чацкий в восприятии Гончарова сочетает глубину созерцательности Обломова, сердечно воспринимающего другого человека, и активное эмоциональное включение, участие в жизни своего окружения. Гончаров не прибегает к утилитарной интерпретации «действия» Чацкого, в его глазах это не герой, ратующий за революционное преображение общества в достижении неких абстрактных величин «общественного блага». Образ Чацкого в системе образов творчества Гончарова продолжает его поиски героя, сочетающего созерцание и действие. Гончаров включает Чацкого в типологию вечных образов правдоискателей, среди которых Дон Кихот и Гамлет. Вторжение Чацкого в иллюзорный мир «фамусовского общества» изображается в образе боя, напоминающего борьбу Дон Кихота и Гамлета с призраками – иллюзиями нашего «я», пробуждающую «заглохшую почву живой водой». Само действие Чацкого осмысляется Гончаровым в сократическом сюжете прозрения – освобождения от слепоты в свете открывшегося сквозь метаморфозу «мильона страданий» нового зрения.

Вторую секцию провели Ю.Н. Борисов и Е.В. Семенищева.

Заседание открыл канд. филол. наук, доц. Череповецкого государственного университета А.Е. Новиков (Череповец), выступивший на тему «Коллизия отвергнутой / неразделенной любви в контексте семейно-брачных отношений дворянства в первой половине ХIХ века: жизненные реалии и литература». Любовная коллизия, получившая развитие в «Горе от ума» (отвергнутая любовь Чацкого, его несостоявшееся сватовство к Софье, «волочение» без свадьбы Молчалина, поиск «мужа-мальчика, мужа-слуги» Софьей и т. д.), была рассмотрена в контексте семейно-брачных отношений в дворянском обществе первой половины ХIХ в. В этом смысле отраженная в комедии Грибоедова коллизия не является уникальной. Докладчик указал на целый ряд ситуаций, напоминающих описанную в «Горе от ума». Например, неудачное сватовство К.Н. Батюшкова к А. Фурман: поэт при формальном согласии отказался от брака из-за отсутствия взаимности у его возлюбленной; неудачное сватовство А.С. Пушкина к А. Олениной, отвергшей любовь поэта (с ней связано гениальное стихотворение «Я вас любил…»); трагическая история любви В.А. Жуковского и М. Протасовой, дочери его сводной сестры Екатерины Афанасьевны, которая не дала согласия на брак, формально нарушавший церковные установления; наконец, история замужества Н.Д. Шаховской (в девичестве – Щербатовой), отвергшей любовь И. Якушкина, Д. Нарышкина, да и (по некоторым предположениям) самого Грибоедова и являющейся (по мнению Н.М. Молевой) одним из прототипов Софьи. Естественно, что рассматриваемые коллизии отвергнутой / неразделенной любви нашли воплощение и в литературе указанного периода: в пушкинском «Евгении Онегине», в повестях А.А. Бестужева-Марлинского «Вечер на бивуаке» и «Испытание», Е.А. Баратынского «Перстень» и др. Таким образом, по мнению докладчика, ситуация, представленная Грибоедовым в «Горе от ума», вполне соотносится с целым рядом реальных историй и литературных сюжетов рассматриваемой эпохи – периода т. н. «дворянского домостроя», когда, как отмечает Л. Коншина, семейные отношения дворянства строились на «патриархальности, иерархичности, традиционности, подчинении старшим и авторитетам, святости брака и семейных уз», когда «господство преобладало над чувствами, родительская власть была незыблема, как и власть супруга». В то же время имелись некоторые правовые противоречия, когда, с одной стороны, в Своде законов Российской империи запрещалось «родителям своих детей принуждать к вступлению в брак помимо их желания», а с другой, запрещалось «вступать в брак без дозволения родителей, опекунов и педагогов». Также существовало множество обходных путей решения ситуации влюбленными (умыкание невесты, разъездные браки и т. д.).

Канд. филол. наук, доц. Казанской православной академии, директор Культурного центра им. А.С. Пушкина Н.Г. Комар (Казань) в докладе «Семейная проблематика в комедии А.С. Грибоедова “Горе от ума”» проследила в тексте произведения еще недостаточно исследованную «мысль семейную». Она выражена на идейно-образном и сюжетном уровнях, особенно ярко раскрывается в образах основных персонажей – Чацкого, Софии, Молчалина, Фамусова, Лизы. Был проведен анализ сюжета, мотивов и центральных образов пьесы в контексте заявленной темы. В связи с этим были выдвинуты следующие тезисы: 1) Фамусов не уделял должного внимания воспитанию дочери (хотя и размышлял об этом), не ставил себе задачу стать хорошим примером для нее, в результате мировоззрение юной героини сформировалось под воздействием французских романов, что привело ее к личной трагедии; 2) Чацкий сосредоточен преимущественно на себе, своих мыслях, чувствах, на собственных представлениях о жизни, он не берет во внимание свободу героини, не замечает ее желаний, стремлений, ставит себя выше всех окружающих, что приводит его не только к разочарованию в героине и личной трагедии, но и к озлобленности на весь мир. В заключение было отмечено, что рассмотрение семейной проблематики помогло по-новому взглянуть на образы главных героев комедии.

Докт. филол. наук, почетный проф. Питтсбургского университетаМ.Г. Альтшуллер (Питтсбург, США) в докладе «Грибоедов и старшие архаисты» рассмотрел связь творчества А.С. Грибоедова («младшего архаиста», по определению Ю.Н. Тынянова) с идеями, настроениями, идеологией «старших архаистов» (А.С. Шишкова и Г.Р. Державина). Совпадает их отношение к Н.М. Карамзину, В.А. Жуковскому, борьба с западничеством, постулирование особого пути России. В то же время, если «старшие архаисты» ориентировались на монархические и крепостнические традиции, то молодые архаисты (Грибоедов) видели особый путь России во внимании к средневековым традициям городов-республик Новгорода и Пскова.

Канд. ист. наук, директор Историко-краеведческого музея Ковровского района Э.В. Фролова (Ковров Владимирской обл.) в докладе «Из истории владимирской ветви рода Грибоедовых» напомнила, что генеалогия владимирской ветви Грибоедовых известна с первой половины XVII до середины XIX в. Родословная роспись включает 8 поколений и 34 представителей. Род Грибоедовых внесен в VI часть дворянской родословной книги Владимирской губернии в 1792 г. В докладе отмечено родство Грибоедовых с другими фамилиями владимирского дворянства, установленное на основе ранее неизвестных документов Государственного архива Владимирской обл. Особое внимание было уделено генеалогии Грибоедова по отцовской линии. На территории Ковровского района Владимирской области находится уникальный храм-памятник, устроенный секунд-майором М.В. Бабкиным и его супругой А.В. Бабкиной, урожденной Грибоедовой, в память о сыне – капитане Пермского мушкетерского полка В.М. Бабкине, погибшем в 1807 г. в сражении при Прейсиш-Эйлау. Именно здесь в 2000 г. сотрудниками Историко-краеведческого музея Ковровского района был найден надгробный памятник двоюродной бабке Грибоедова А.В. Грибоедовой. Сегодня это единственное сохранившееся надгробие Грибоедовых в России.

Канд. ист. наук, ст. науч. сотр. Государственного музея-усадьбы «Остафьево» – «Русский Парнас» Т.А. Егерева (Остафьево Московской обл.) представила доклад «Допожарная Москва по неопубликованным письмам 1805–1806 годов княжны Е.А. Вяземской к брату П.А. Вяземскому», который был посвящен быту и нравам московского дворянства Грибоедовской эпохи. На основе неопубликованных писем 1805–1806 гг. на французском языке княжны Е.А. Вяземской (в замужестве Щербатовой) младшему брату, князю П.А. Вяземскому, учившемуся тогда в Петербурге в пансионе патера Чижа, раскрывается мир чувств и мыслей молодой московской аристократки начала XIX в.: ее увлечение альбомами, балами и маскарадами, круг светских знакомств, усадебная жизнь семьи Вяземских-Карамзиных в подмосковном Остафьеве. 

Докт. филол. наук, доцент Горловского института иностранных языков и Донбасского государственного педагогического университета Т.Н. Жужгина-Аллахвердян (Бахмут, Украина) в докладе «Личность и судьба А.С. Грибоедова в элегической лирике поэтов-декабристов В.К. Кюхельбекера и А.И. Одоевского» показала, что романтический образ А.С. Грибоедова вырисовывается в творчестве его современников, близких друзей и единомышленников. Личность и судьба русского поэта и дипломата запечатлена в элегиях В.К. Кюхельбекера «Грибоедову» (1821), «Памяти Грибоедова» (1829), «Участь русских поэтов» (1845) и др. – в лирическом контексте, характерном для автора, исповедовавшего поэзию как «таинство высокого искусства» и видевшего в поэте «Пророка Свободы». В «Элегии на смерть Грибоедова» (1829) А.И. Одоевского воплощен трагический образ поэта и друга, отданного на заклание «под иными небесами». И Кюхельбекер, и Одоевский – фигуры романтические: оба вдохновлялись романтической концепцией поэта и поэзии в духе своего времени и в этой парадигме видели ценности духовной жизни русского поэта, его таланты, творческие и страстные порывы. Поэты-декабристы черпали сюжеты из реальной жизни и опирались на личные воспоминания, но в своей устремленности к «великому и прекрасному» по-романтически символизировали жизнь и смерть друга и соратника в жанре, призванном раскрывать «душу» в печали и в мечтах о возвышенных идеалах в традиции русского элегизма 1820-х гг., акцентируя внимание на оценках творческого состояния своего современника, а также на контрастных портретных и психологических характеристиках в лирической традиции бурной эпохи. Сокрушаясь о трагической смерти Грибоедова, поэты-декабристы сетовали на коварную судьбу, не благоволящую служителю поэзии, пророку свободы и провидцу, символически обобщали и осмысливали в печальном ряду изгоев свою собственную участь. Личные авторские переживания, впечатления и настроения не противоречили романтическим представлениям о поэзии и ее роли в жизни человечества, идейно и эмоционально резонировали с лирическими настроениями элегиков-предшественников.

Канд. филол. наук, гл. науч. сотр. Государственного музея-заповедника М.Ю. Лермонтова Е.Л. Соснина (Пятигорск Ставропольского края) в докладе «Н.В. Сушков – товарищ А.С. Грибоедова по Благородному пансиону» остановилась на фактах биографии Николая Васильевича Сушкова (1796–1871), воспитанника Московского университетского благородного пансиона, товарища Грибоедова, оставившего воспоминания о нем. Университетские годы – время первых литературных опытов и Грибоедова, и Сушкова. В середине 1820-х гг. Сушков служил советником казенной палаты в Крыму и в 1825 г. встречался здесь с Грибоедовым. Сушков по достоинству оценил талант не только Грибоедова, но и Ф.И. Тютчева – в начале 1850-х гг. он предпринял попытку подготовить к печати сборник его стихотворений. По неизвестным причинам это издание не было осуществлено, однако через несколько лет подготовленный Сушковым текст был положен в основу собранных И.С. Тургеневым «Стихотворений Ф. Тютчева» (СПб., 1854).  Также в докладе отмечалось, что имена и Сушкова, и Грибоедова соприкасаются с именем М.Ю. Лермонтова. Сушков, когда-то озабоченный тем, что юный поэт обидел «анонимным» письмом его племянницу Катеньку, которой суждено было стать адресатом лермонтовской лирики, и не подозревал, что в будущем Лермонтов задумает написать роман о его приятеле Грибоедове (эти планы, известные в пересказе разных лиц, были весьма разнообразными и связанными с «кровавым усмирением Кавказа, персидской войной и катастрофой, среди которой погиб  Грибоедов в Тегеране»).

Докт. филол. наук, проф. Национального исследовательского Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского И.С. Юхнова (Нижний Новгород) в докладе «“Грибоедовский” элемент в драматургии М.Ю. Лермонтова» раскрыла заявленную тему с учетом современных подходов к изучению проблемы творческих влияний и высказала мысль о необходимости более глубокого осмысления тех реально-биографических сведений, которые связывают фигуры Лермонтова и Грибоедова. Основная идея доклада состояла в том, что Лермонтов после знакомства с комедией «Горе от ума» сознательно формирует свою драматургическую систему, ориентируясь на новации Грибоедова. В драме «Странный человек» это сказывается как в прямых отсылках к комедии Грибоедова, так и в изображении типа личности, похожей на Чацкого; влияние обнаруживается и в типе конфликта, характере сюжета (Лермонтов вслед за Грибоедовым изображает современность, «берет» сюжет из жизни, делает местом действия Москву), иногда в репликах героев о происходящих вне сцены событиях воссоздаются ситуации из «Горя от ума», а рассуждения некоторых героев звучат как перифразы речей грибоедовских персонажей. При создании драмы «Маскарад» Лермонтов также ориентировался на комедию Грибоедова, по сути, он ставил перед собой цель написать современный вариант «Горя от ума», в котором отразился бы типичный герой его эпохи, находящийся в тех же отношениях с обществом, что и Чацкий. В докладе было показано, что именно воспринято Лермонтовым, как он воплотил в своей драме грибоедовские художественные открытия.

Канд. филол. наук, доц. Московского государственного областного университета К.А. Поташова (Москва) представила доклад «Поэтика визуального образа в стихотворении “Хищники на Чегеме” А.С. Грибоедова», подготовленный в рамках реализации проекта РНФ «Визуализация художественного образа в русской поэзии конца XVIII – первой трети XIX века». Объектом анализа стала поэтика живописной изобразительности, сложившаяся в «кавказских текстах» Грибоедова. В докладе была реконструирована своеобразная манера видения поэта, связанная с рассматриванием картин вокруг, в его художественной системе это оказывается тождественным процессу постижения окружающего мира. Новизна исследования связана с анализом малоизвестных источников в аспекте поэтики, отличающейся успешными попытками визуализации художественного образа. Был сделан вывод об особенностях художественного метода Грибоедова в «кавказском тексте», о важности средств визуализации для создания природных и национально-бытовых картин Кавказа. Трактуя кавказский конфликт в визуально-символической оправе, Грибоедов сближает пейзажный жанр и батальную сцену, придает разворачивающейся картине настроение тревоги и грусти, намечает реалистическую традицию изображения Кавказа, впоследствии развитую М.Ю.  Лермонтовым.

Конференция продолжилась17 января. Заседания третьей секции провели А.И. Макаров и Я.В. Леонтьев.

Канд. филол. наук, доц. Смоленского государственного института искусств Д.В. Бутеев (Смоленск) представил доклад «Художественные особенности пьесы Е.П. Ростопчиной “Возврат Чацкого в Москву”». Рассматривалась пьеса, которая является своеобразным продолжением комедии Грибоедова «Горе от ума». Е.П. Ростопчина – русская поэтесса, переводчица, драматург, прозаик, хозяйка литературного салона. Она имела успех как поэт, пишущий в основном о возвышенной, неразделенной женской любви. В ходе анализа пьесы Ростопчиной были отмечены художественные особенности произведения, дана оценка персонажам, композиции, речевому оформлению, идеологическому плану. Произведение анализировалось в контексте как творчества Ростопчиной, так и социально-литературных веяний эпохи (середина XIX в.). Был сделан вывод, что пьеса «Возврат Чацкого в Москву», скорее, карикатура, нежели художественное исследование жизни. Поэтому при ряде достоинств (поэтическое мастерство, афористичность) ее образы и сцены в основном психологически поверхностны и нежизненны. Кроме этого, в докладе была дана оценка спектаклю, поставленному народным драматическим театром Смоленского государственного медицинского университета «Зеркало» (режиссер С.Н. Синицын). В нем органично соединены два литературных произведения – грибоедовское и ростопчинское, а необычным постапокалиптическим финальным аккордом служит зачин романа Т.Н. Толстой «Кысь». 

Директор Унечского краеведческого музея Н.А. Голик (Унеча Брянской обл.) в докладе «Приятель Грибоедова, участник четверной дуэли Александр Завадовский» напомнила, что Александр Петрович Завадовский (1794–1856) – старший сын видного государственного деятеля конца XVIII в. Петра Васильевича Завадовского – граф, камергер, чиновник Коллегии иностранных дел, приятель А.С. Грибоедова. Вместе с ним участвовал в известной четверной дуэли против В.В. Шереметева и А.И. Якубовича из-за балерины А. Истоминой. Эта дуэль, по свидетельству современников, оказала серьезное влияние на дальнейшую жизнь Завадского. По мнению многих литературоведов, она же стала поворотным событием и в судьбе Грибоедова, отразившись как на общей системе жизненных ориентиров классика, так и на его творчестве. Возможно, после дуэли Грибоедов и Завадовский переписывались или даже встречались. В крымском имении Саблы, которым с 1823 по 1828 г. владел граф Завадский, Грибоедов жил в июле – августе 1825 г.Будучи наследником одного из самых крупных состояний России, граф «вел жизнь рассеянную, хотя был человеком ума недюжинного». Он стал прототипом одного из персонажей, князя Григория, незавершенного романа Грибоедова «Русский Пелам».

Докт. филол. наук, вед. науч. сотр. Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН, доц. Е.Г. Падерина (Москва) в докладе «“Горе от ума” в рецепции Гоголя-драматурга» показала, что комедия Грибоедова отозвалась в творчестве Гоголя разнообразно – в формировании комедиографической поэтики, в мотивах, характерах и идеях. Частью это был «прямой» литературный диалог с Грибоедовым, частью – опосредованный общей дискуссионностью художественного и критического восприятия «Горя от ума» современниками обоих авторов. Однако многочисленные наблюдения и суждения о разных генетических связях пьес Гоголя с комедией «Горе от ума» и поднятыми в ней вопросами рассыпаны по разным критическим отзывам и научным исследованиям. Между тем проблематика, связанная с многозначностью понятия ум, пронизывает комедиографию Гоголя и во всех случаях вписана в литературный диалог с Грибоедовым. У Гоголя целый пучок мотивов связан со значением ума в русской жизни и образует комедийные коллизии (умный – дурак и т. п.), а оценочная палитра выстроена сообразно многозначности понятия ум. Базовую часть мировоззрения многих его комедийных персонажей можно обозначить тезисом Ихарева «ум – великая вещь» («Игроки»). А в «Выбранных местах из переписки с друзьями», кроме вопроса «что есть ум» в позитивном и негативном ключе  – для человека, поколения, русской культуры вообще и обобщений по поводу современных нравственных аберраций, Гоголь обращается и к самой грибоедовской комедии, высказываясь и о ее главном герое, и о произведении в целом. И это суждения комедиографа, подхватившего и развившего поставленную предшественником проблему. Словом, по словам докладчика, налицо необходимость обобщающего анализа разнообразных и множественных примеров реципирования Гоголем комедии Грибоедова.

Докт. филол. наук, проф., зав. кафедрой Российского университета дружбы народов А.Г. Коваленко (Москва), и аспирант этого университета П.В. Пороль (Москва) представили доклад «Генезис образа Китая в творчестве А.С. Грибоедова» (исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19-312-90016). В докладе было отмечено, что произведения А.С. Грибоедова содержат ряд образов, генезис которых восходит к Китаю. В комедии «Горе от ума» критикуется заимствование чужой культуры, в качестве примера приводится Китай, для которого характерно «премудрое незнанье иноземцев» (в музейном автографе – «их отверженья иноземцев», что более верно передает историческое отношение китайцев к иностранцам). В переводе комедии на китайский язык эта фраза звучит как 中国人闭关自守 (zhōngguó rén bìguānzìshǒu), где 闭关自守 (bìguānzìshǒu) переводится как «отгораживаться от внешнего мира». «Волшебные тени», упоминаемые в комедии Грибоедова «Молодые супруги» – китайский театр теней 皮影戏 (píyǐngxì), известный со времен династии Западная Хань (206 г. до н. э. – 24 г. н. э.). Н.Ю. Грякалова называет «китайские тени» «достаточно распространенной идиомой». «Китайские тени» встречаются также в творчестве Н. М. Карамзина, А. Н. Толстого, Н.С. Гумилева, Г.В. Иванова. В комедии «Притворная неверность» Грибоедов упоминает вид карточной игры под названием макао (возникла в городе Макао в Китае). Рассмотрение образов, генезис которых восходит к китайской культуре, позволяет не только выявить интерес к ней Грибоедова, но и воссоздать приметы времени, в котором жил автор.

Канд. эконом. наук, член-соучредитель Общества изучения русской усадьбы К.Н. Степанов (Москва) выступил на тему «Дружба А.С. Грибоедова с балериной Императорского Большого театра Е.А. Телешевой». Докладчик напомнил, что Е.А. Телешева (1804-1857) – знаменитая балерина петербургских императорских театров, ученица Шарля Дидло, обладала выдающимся драматическим талантом, ее имя вошло в историю русского балета первой трети XIX в. Обаяние творческой индивидуальности Телешевой привлекало мастеров русского искусства, запечатлевших ее облик в своих произведениях (К.П. Брюллов писал с нее картину «Итальянка у фонтана», О.А. Кипренский в 1828 г. создал ее портрет). Под впечатлением танцев Телешевой – волшебницы, обольщающей Руслана в балете «Руслан и Людмила», Грибоедов написал стихотворение: «И вдруг – как ветр ее полет! / Звездой рассыплется, мгновенно / Блеснет, исчезнет, воздух вьет / Стопою свыше окрыленной…»

Аспирант Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова К.И. Шадчнев (Москва) в докладе «Судьба первого московского памятника А.С. Грибоедову» отметил, что появление этого памятника связано с именем московского архитектора-реставратора Н.А. Пустоханова, занимавшегося спасением старинных усадеб, фиксацией и выявлением в столице ценных архитектурных объектов. В 1929 г., к 100-летию со дня трагической гибели русской дипломатической миссии в Тегеране, на Новинском бульваре в Москве, где Грибоедов провел годы юности (дом не сохранился), в качестве временного памятника был торжественно открыт огромный гранитный закладной камень. Этому событию предшествовали – почти на протяжении четверти века – многочисленные обсуждения, заключения различных комиссий и организаций, связанные как с выбором места для установки памятника, его формой и видом, так и с сопутствующими культурными мероприятиями. В силу различных обстоятельств проект Пустоханова был отвергнут, а на Сретенском бульваре установлен горельеф «Грибоедов» работы скульптора К.Л. Луцкого (1928), неоднозначно принятый москвичами, вплоть до призывов снять памятник. В фондах Государственного музея истории российской литературы им. В.И. Даля и Государственного исторического музея сохранилось несколько изображений Грибоедова работы Луцкого. Закладной камень так и не осуществленного памятника Грибоедову, который проектировал Пустоханов, был утрачен в 1937 г. при реконструкции бульвара.

В докладе докт. историч. наук, проф. Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова Я.В. Леонтьева (Москва) «Дела III Отделения об оппозиционном смоленском дворянстве грибоедовского времени» говорилось о попытке создания Смоленской управы Союза Благоденствия, предпринятой вяземским помещиком И.Д. Якушкиным вместе с М.А. Фонвизиным, П.Х. Граббе и М.Н. Муравьевым, в результате которой в тайное общество был принят ельнинский предводитель дворянства, отставной генерал П.П. Пассек. В доме Пассека в с. Яковлевичи неоднократно бывали декабристы (Якушкин, П.Г. Каховский, В.К. Кюхельбекер) и собирались оппозиционно настроенные дворяне, из которых составился кружок (иначе – предполагаемая управа тайного общества). В 1828 г. в III Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии поступил донос от известного своей предательской ролью в деле декабристов И.В. Шервуда-Верного, к тому моменту женатого на смоленской помещице Ушаковой и временами посещавшего Смоленскую губернию. Шервуд утверждал, что если бы не преждевременная смерть Пассека весной 1825 г., то аресты коснулись бы многих местных дворян, отличавшихся своей политической фрондой. В назначенном А.Х. Бенкендорфом расследовании выяснилось, что действительно некоторые дворяне, отставные офицеры опасались арестов. Часть из них состояла в близком родстве с декабристами, как, например, Я.М. Повало-Швейковский и А.П. Черкасов. В итоге за ними был учрежден полицейский надзор. Также в докладе сообщалось об акциях и инициативах в духе Союза Благоденствия в Смоленской губернии: организации масштабной помощи голодающим крестьянам в 1820 г., открытии школ для крестьянских детей, организации крестьянского самоуправления в имении Пассека. Также были приведены материалы об отставном штабс-капитане С.К. Кушлянском, арестованном осенью 1828 г. в Смоленске, авторе воззвания «Русского к Отечеству». Его связь с кружком Пассека не прослеживается, однако он был также отдан под надзор полиции.

Член Союза краеведов России Н.Г. Гурская (Москва) поделилась с участниками конференции исследованием на тему «Владения дворян Белкиных в Вяземском уезде». Село Богородицкое, расположенное в 10 км от Хмелиты, сейчас входит в состав музея-заповедника «Хмелита». С 1807 по 1860 г. владельцами села были дворяне Белкины. Исследователь стремилась установить, были ли еще владения Белкиных на Вяземской земле, когда и где появились здесь представители этого рода. Земли в Вяземской округе были жалованы И.Т. Белкину в первой четверти XVIII в., но строительством усадьбы и храмов в ее окрестностях займется его внук, молодой поручик И.Г. Белкин много позже, уже в конце века. В сельце Телепово им была создана домовая церковь в честь положения Ризы Богородицы, после чего сельцо стало называться Ризским. Прямых наследников у Белкина не было, в 1811 г. усадьба перешла его племяннику М.Н. Белкину. В 1814 г. его дочь Анна вышла замуж за П.Я. Энгельгардта, и молодая семья получила Ризское в подарок. М.Н. Белкин был женат на А.Ф. Маневской, которой по наследству перешло с. Богородицкое. После кончины Белкина Богородицкое досталось его сыну – полковнику, участнику войны с Наполеоном Ф.М. Белкину. Женат он был на Е.И. Энгельгардт, владелице двух крупных имений (Богдановщина и Овиновщина). Брак был бездетным, и впоследствии Богородицкое перешло к родной племяннице Ф.М. Белкина – В.А. Храповицкой, а Овиновщина и Богдановщина – к двоюродной сестре Е.И. Энгельгардт – Е.П. Энгельгардт (родители – А.М. и П.Я. Энгельгардт), в замужестве княгине Урусовой. После 1860 г. фамилия Белкиных не встречается среди владельцев имений в Вяземском уезде. 

Заседание четвертой секции провели М.М. Краснова и Е.С. Мертенс.

Канд. филол. наук, доц. Елецкого государственного университета Н.Д. Есикова (Елец Липецкой обл.) представила доклад «Восприятие комедии “Горе от ума” современными школьниками». В выступлении были рассмотрены проблемы интерпретации наиболее известной комедии Грибоедова в современной школе. Особое внимание было уделено трактовке ума и безумия в комедии – одном из самых цитируемых произведений русской литературы: в обыденной речи активно используется словообраз «горе от ума», точные и неточные цитаты из текста. Да и герои этого произведения вызывают живой интерес современных школьников. Они видят в Чацком, Молчалине, Софье, Фамусове не просто портреты давно живших людей, но психологические типажи, помогающие им самоопределиться в выборе стратегии жизненного поведения – «взрывать общество», пытаясь критиковать устоявшееся, или, не гнушаясь ничем, лестью, обманом и чинопочитанием добиваться успеха в жизни. Современные школьники пытаются увидеть в героях грибоедовской комедии своих современников, а значит, самих себя. Наибольший интерес вызывает у них не любовная интрига (Чацкий – Софья – Молчалин), но прежде всего противопоставление умов, ярко высвеченное любовной интригой. Противопоставление ума Чацкого и ума Молчалина – поле для оживленных дискуссий на уроке. Современные школьники с интересом рассуждают о том, какой тип ума должен быть – житейский, «пробивной», видящий выгоду и стремящийся к ней или же критический. При изучении комедии обучающиеся сами формулируют ряд проблемных вопросов: за что и почему Софья мстит Чацкому; глупец ли Молчалин; прав ли Фамусов, говоря дочери: «Кто беден, тот тебе не пара»?

Канд. филол. наук, преподаватель Военной академии радиационной, химической и биологической защиты им. маршала Советского Союза С.К. Тимошенко Минобороны России А.А. Алексеева (Кострома) представила доклад «Драматургический текст на занятиях РКИ в военном вузе (на материале произведений А.С. Грибоедова», в котором рассмотрела вопрос об изучении пьесы «Горе от ума» А.С. Грибоедова в иностранной аудитории. Докладчик отметила, что подбор образцов художественной литературы на занятии русским языком как иностранным (РКИ) в военном вузе крайне важен. Во-первых, текст является необходимым средством обучения. Во-вторых, художественное произведение оказывается источником получения страноведческой информации. Драматургические произведения Грибоедова могут послужить дидактическим сопровождением к занятиям РКИ, поскольку содержат сведения о прошлом России, образцы реального речевого общения, лексику, отражающую национальный компонент. В докладе был приведен пример – работа с третьим явлением третьего действия пьесы «Горе от ума», продемонстрированы варианты организации предтекстового и послетекстового этапа занятия.

Канд. филол. наук, зам. генерального директора Государственного историко-культурного и природного музея-заповедника А.С. Грибоедова «Хмелита» А.А. Филиппова (Хмелита Смоленской обл.) выступила на тему «Юбилейные грибоедовские торжества. XIX–XX вв.». В докладе была предпринята попытка дать максимально полный обзор и анализ архивных и редких библиографических источников о чествовании великого русского писателя и дипломата в России. Рассматривались этапы зарождения и развития традиции праздновать грибоедовские юбилеи и отмечать годовщины смерти писателя, был показан масштаб литературных чествований Грибоедова в XIX–XXI вв., способы увековечения его памяти в России. Как один из возможных приемов сохранения памяти о писателе рассматривались литературные произведения (А.И. Одоевский, В.К. Кюхельбекер), дневники и мемуары, которые явились читающей публике сразу гибели Грибоедова и в год 35-летия со дня его рождения в 1829 – начале 1830-х гг. (Ф.В. Булгарин, А.С. Пушкин). После откликов на смерть Грибоедова, рассеянных в письмах и зафиксированных в высказываниях современников, стихи и мемуары стали первыми попытками сохранения памяти о Грибоедове в контексте общероссийской литературы и культуры. 25 лет со дня гибели писателя было отмечено в России четырьмя новыми изданиями комедии «Горе от ума» и появлением целого ряда воспоминаний о Грибоедове, в т. ч. была опубликована «Записка» близкого друга автора «Горя от ума» С.Н. Бегичева. В докладе был проанализирован обширный материал, связанный с 50-летием со дня гибели Грибоедова, 100-летием со дня его рождения, говорилось о методах и приемах устроения этих мероприятий, рассмотрены подходы к делу увековечения памяти Грибоедова вплоть до 1917 г. и соответствующие практики. Были охарактеризованы юбилейные мероприятия, посвященные 100-летию со дня гибели Грибоедова в 1929 г., и другие подобные события в XX в. Последняя часть выступления была посвящена 200-летию со дня рождения Грибоедова, открытию музея писателя в родовой усадьбе Грибоедовых Хмелита и юбилейным датам XXI в. Рассматривались различные подходы к юбилейным грибоедовским сценариям, причины того, что некоторые идеи и планы не были реализованы, выделены достижения в деле увековечения памяти драматурга.

Докт. филол. наук, проф. Балтийского федерального университета им. И. КантаС.С. Ваулина (Калининград) и канд. филол. наук, доц. того же университета Л.В. Коковина (Калининград) представили доклад на тему «Средства выражения субъективно-модальных значений уверенности – неуверенности в комедии А.С. Грибоедова “Горе от ума” и ее англоязычном переводе». Были рассмотрены доминантные и периферийные средства выражения субъективно-модальных значений уверенности – неуверенности в тексте комедии. На основе анализа монологических и диалогических высказываний персонажей выявлены лексические и грамматические экспликаторы данных значений, установлены их смыслообразующая и текстообразующая функции. Доминантными средствами выражения уверенности являются преимущественно модальные частицы (да, ведь, же, уж) и глагольные словосочетания с частицами не, ни; выражение неуверенности достигается не только лексико-грамматическими, но и синтаксическими средствами, ключевую роль среди которых играют вопросительные конструкции. На основе сопоставительного анализа была определена степень адекватности передачи рассматриваемых значений в переводе комедии на английский язык. Сделан вывод о том, что все доминантные конституенты модальных микрополей уверенности – неуверенности переданы достаточно адекватно, за исключением отдельных случаев, когда английские и русские лексемы не совпадают по своему интенсионалу, что проявляется главным образом на коннотативном уровне.

Канд. химич. наук, член Союза писателей России, краевед, член Общества изучения русской усадьбы Л.Ф. Плиско (Москва) представила доклад «Разные есть современники у Грибоедова. Садовник Алексей». Докладчицу заинтересовала судьба одного из предков ее внуков. Он стал известен исследователю как садовник с деревенским прозвищем Садовников (1829–1900), был из дворовых крестьян дворян Леонтьевых, родился в усадьбе Воронино, где и стал садовником. Алексей поддерживал и расширял парковое пространство в пору хозяйствования там Любови Николаевны Леонтьевой (1802–1894), внучки генералиссимуса Суворова. В тот период усадьба была доходным предприятием, посаженный Алексеем яблоневый сад приносил плоды. Сооруженная в то время оранжерея с большим количеством экзотических деревьев давала урожай апельсинов, ананасов, лимонов. Оранжерейное хозяйство приносило доход. Садовником Алексеем создавались в парке разные объекты, до нашего времени сохранились две посаженные им лиственницы, клен, ели. Интерес представляет каскад прудов, горбатый мост. Были и беседки, настраивающие на определенное эмоциональное состояние.

В настоящее время в Воронино под Ростовом Великим вернулся хозяин, прямой потомок дворян Леонтьевых – Сергей Александрович Леонтьев, который с 2008 г. восстанавливает усадьбу, заложенную его далеким предком Гаврилой Леонтьевым (1600–1676), дьяком посольского приказа еще в XVII в.

С несколькими содержательными докладами выступили представители Смоленского института искусств: канд. пед. наук, доц. О.Н. Хакимулина (Смоленск) – «Театральная жизнь спектакля “Горе от ума”»; канд. пед. наук, зав. кафедрой Е.С. Мертенс (Смоленск) – «Культурная среда музея-заповедника А.С. Грибоедова “Хмелита”»; студентка 3-го курса Я.В. Камянская (Смоленск) – «Тайны усадьбы Хмелита»; студенты 3-го курса И.В. Крамаренко и А.В. Сурков (Смоленск) – «Музейная судьба В.Е. Кулакова».

Также в программу были включены следующие выступления: докт. филол. наук, проф., вед. науч. сотр. Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН С.А. Фомичев (Санкт-Петербург) – «Дополнения к Грибоедовской энциклопедии», издатель К.Т.Ф. Джонсон (Лондон, Великобритания) – «Кто убил Грибоедова? Художественное изображение русско-британского сотрудничества в романе Юрия Тынянова “Смерть Вазир-Мухтара”»; канд. ист. наук, ассоциированный сотрудник Института всеобщей истории РАН М.Талалай (Милан, Италия) – «“Карета Чацкого”»: переосмысление персонажей Грибоедова у Бориса Ширяева и других публицистов-эмигрантов»; канд. филол. наук, зав. кафедрой русской и зарубежной литературы Саратовского национального исследовательского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского Ю.Н. Борисов (Саратов) – «“Странные сближения”: реминисценция “Горя от ума” у С.Л. Франка»; зав. экспозиционно-выставочным отделом Государственного Бородинского военно-исторического музея-заповедника Е.В. Семенищева – «А.С. Грибоедов и М.М. Тучкова. Две судьбы. Два юбилея»; хранитель музейных предметов Музея М.А. Булгакова Е.В. Алехина (Москва) – «“Грибоедовская Москва” М.О. Гершензона в контексте русской истории ХХ века»; вед. ред. издательства «Пашков дом» при Российской государственной библиотеке А.И. Макаров (Москва) – «Родственные связи Лыкошиных и Жегаловых (история поисков)»; зав. отделом «Дом И.С. Остроухова в Трубниках» Государственного музея истории российской литературы им. В.И. Даля М.М. Краснова (Москва) – «Автор в контексте эпохи: современные экспозиционные решения».

Научная часть юбилейных мероприятий завершилась подведением итогов конференции. Был отмечен высокий уровень прозвучавших докладов, актуальность и новизна представленных для обсуждения проблем.

Отчет подготовили

Е.В. Аблогина, М.В. Скороходов