Объявление

Литературная экспозиция на Поварской в период 26.10-30.11.2019 закрыта по техническим причинам.

Новости

Время: 23-29 мая
Место проведения: Коктебель, Республика Крым

 

20 марта в 14.00 в рамках проекта «Искусство медленного чтения. История, традиция, современность» состоится научный доклад 

А.В. Михайлов как теоретик литературы / культуры

          10–11 декабря 2014 г. Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН организует очередные «Михайловские чтения». Тема конференции связана с тем, что  в Отделе теории литературы ИМЛИ предполагается создание коллективного труда «А.В. Михайлов как теоретик литературы / культуры».  Необходимо осмыслить научное наследие ученого. Главная задача состоит в том, чтобы открыть А.В. Михайлова как крупнейшего теоретика культуры более широкой гуманитарной аудитории. Таким образом, труд должен развиваться в аспекте михайловедения.

          Предлагается рассмотреть круг проблем, связанных с научными интересами, идеями, теориями, концепциями, языком и стилем работ А.В. Михайлова.

          Обсуждению подлежат следующие темы:

– А.В. Михайлов – германист.

– А.В. Михайлов как теоретик литературы.

– Труды А.В. Михайлова по истории искусства.

– Труды А.В. Михайлова в области музыковедения

– Концептуальное поле идей А.В. Михайлова.

– Вклад А.В. Михайлова в изучение исторической поэтики и сравнительное литературоведение.

– Принцип историзма в осмыслении историко-культурной реальности.

– Традиция в литературе и науке.

– Ключевые слова науки о литературе/культуры.

– Язык и стиль работ А.В. Михайлова.

– Значение трудов А.В. Михайлова для построения истории и теории литературы и в целом для современного состояния науки о культуре.

         Заявку на участие с указанием темы выступления, краткой аннотацией, сведениями о себе (имя, отчество, фамилия, научное звание, место работы) просим присылать до 30 сентября 2014 г. по электронному адресу Лидии Ивановны Сазоновой (доктор филологических наук, главный научный сотрудник ИМЛИ РАН):

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

         После обозначенной даты (30 сентября 2014 г.) заявки будут обсуждены оргкомитетом конференции, о решении которого будет сообщено по электронной почте.

        

        Оргкомитет конференции

Михайловские чтения 2013

К 75-летию со дня рождения А.В. Михайлова

Теория и история литературы / культуры:

Задачи и методы исследования       

 

 

         11–12 декабря 2013 г. в Институте мировой литературы им. А.М. Горького РАН состоялись очередные «Михайловские чтения» на тему: «Теория и история литературы / культуры: Задачи и методы исследования». Они были приурочены к 75-летию со дня рождения А.В. Михайлова и посвящены широкому кругу теоретико-литературных и историко-культурных проблем, составляющих концептуальное поле идей ученого в области теории литературы /культуры, германистики, музыкознания.

           В конференции приняли участие исследователи из научных центров и высшей школы России: ИМЛИ РАН, МГУ, РГГУ, Московская гос. Консерватория им. П.И. Чайковского, Литературный ин-т им. А.М. Горького, Дагестанский гос. ун-т (г. Махачкала), Новосибирский гос. педагог. ун-т.

          На четырех заседаниях конференции прочитано 18 докладов, каждый из которых сопровождался научной дискуссией.

 

Юрий Борисович Орлицкий (РГГУ). Свободный стих в России: история понятия и история явления.

            В докладе была представлена история русского свободного стиха (верлибра). По мнению докладчика, первые образцы такого стиха появились в русской словесности задолго до появления соответствующего понятия, причем возникали они спонтанно в основном вне пределов собственно книжной светской поэзии: в переводах и подражаниях духовной поэзии, в записях фольклорных произведений, в оперных либретто, в эпитафиях и надписях и т.п. С другой стороны, свободным стихом с начала ХХ века именуют самые разнообразные по ритмической природе отклонения от традиционной рифмованной силлаботоники (в т.ч. и так называемый «стих Маяковского»); со временем, однако, для большинства из них находятся более точные определения и место в номенклатуре систем отечественного стихосложения. Таким образом, явление и понятие о нем движутся во времени навстречу друг другу, что и объясняет достаточно сложную и противоречивую историю русского свободного стиха.

 

Джульетта Леоновна Чавчанидзе  (МГУ). Литературный процесс на Западе в наблюдениях А.С.Пушкина (к вопросу о границах литературных эпох).

               В докладе рассматриваются наблюдения русского поэта над явлениями современной ему западноевропейской литературы и их комментарий, по сути предполагающий вывод о «скользящем» характере границ между тремя литературными эпохами: классицизма, романтизма и еще только очерчивающейся новой, означающей конец романтической.

 

Светлана Ильинична Пискунова (МГУ). Репрезентация как эстетический принцип и сквозной сюжет творчества Сервантеса.

            Опираясь на социо-культурные и философско-эстетические трактовки термина «репрезентация» в гуманитарных исследованиях последних десятилетий (труды  М. Фуко,  Р. Шартье, К. Гинзбурга, В. Изера, Ж.-Л. Марена, М. Ямпольского и др.), а также на исторически первичное представление о «репрезентации» как элементе государственного погребального ритуала, суть которого заключена в подмене искусственным двойником выставляемого на всеобщее обозрение тела скончавшегося монарха, докладчик исследует «репрезентационный» план произведений Сервантеса и на уровне сюжета (сонет «на катафалк Филиппа II в Севилье», похоронный ритуал как сюжетно-композиционное ядро пасторальных эпизодов «Дон Кихота»), и как эстетический принцип, во многом совпадающий с разрабатывавшейся А.В. Михайловым концепцией риторического типа культуры.  Располагаясь на границе между  идеальным и материальным, субъектом и объектом,  словами и вещами,  которые она и разделяет, и объединяет между собой, репрезентация организует хаотический поток образов, порождаемых творческим воображением (см. описание рыцарских армий, которые Дон Кихот обнаруживает в облаках пыли, поднятых на ламанчской дороге стадами овец). Объединяясь с миметическим действом, репрезентационный дискурс превращается в репрезентацию как  театральное действо, социальная роль которого в эпоху Барокко состояла в симулятивной организации дезинтегрированной  социальной реальности (Х.А. Мараваль).  В доклоаде также отмечается двойственность как отличительная черта поэтики Сервантеса. Будучи теоретически приверженцем репрезентативной эстетики, Сервантес, подобно Гонгоре – автору бурлескных стихотворений, Кеведо – сатирику, Диего Уртадо де Мендосе – поэту и гипотетическому автору первой пискарески  «Жизнь Ласарильо с Тормеса», используя традиции карнавального смеха и изысканной гуманистической иронии, шаг за шагом разрушает волшебство патетического и живописного репрезентативного искусства и одновременно, как Гонгора в «Одиночествах»,  творит  его  образцы.

 

Евгения Викторовна Иванова (ИМЛИ РАН). А.В. Михайлов и о. Павел Флоренский.

               Речь шла о роли А.В. Михайлова в организации и проведении Чтений памяти о. Павла Флоренского, которые состоялись в ИМЛИ в 1990-1993 г. По материалам Чтений был подготовлен сборник статей, но поскольку издать его тогда не удалось, статьи были возвращены авторам. Неопубликованной осталась и статья А.В. Михайлова «О. Павел Флоренский как философ границы. К выходу в свет критического издания “Иконостаса”», над которой он работал в последние годы жизни. Из многообразия проблем, затронутых в этой статье, Е.В. Иванова подробно остановилась на повторяющейся в целом ряде поздних статей А.В. Михайлова мысли о тех смысловых утратах, которые происходят при издании произведений классических писателей по новой орфографии; этот подход в статье об о. Павле Флоренском Михайлов назвал «отказом от незыблемых научных принципов» и «процедурами упрощения».

 

Даниил Рустамович Петров (Московская гос. Консерватория им. П.И. Чайковского). Стилевые процессы в музыке XIX века и как трактовал их А. В. Михайлов.

            К музыке А. В. Михайлов обращался постоянно; даже если музыкальная тематика не часто оказывалась в центре его исследований, он широко вводил ее для подкрепления более общих положений. Таким образом музыка оказалась сопряженной едва ли не со всеми разрабатывавшимися А. В. Михайловым проблемами истории и теории культуры. Слово «междисциплинарность» применительно к работам Михайлова, не вполне точно, на наш взгляд, соответствует его научному методу. Достояние разных искусств, равно как наследие философской и эстетической мысли (и, соответственно, проблематика разных гуманитарных наук) охватывалось у него одним герменевтическим кругом, в котором общее никогда не заслоняло и не размывало частное, его специфику, вызванную особой устроенностью языка, особыми возможностями, особыми закономерностями эволюции каждого из искусств.

Как именно сопрягал А. В. Михайлов общую историко-культурную проблематику с проникновением в конкретный художественный материал, показывает анализ его работ о музыке и музыкальной эстетике XIX века (этому периоду посвящено большинство из его трудов этого рода). Оригинально разрешая некоторые весьма трудные вопросы музыковедения (например, соотношение развития музыкально-эстетической мысли и композиторской практики, трактовка позднего стиля Бетховена, общие процессы в музыкальном искусстве рубежа XIX и ХХ веков, скрытые за плюрализмом стилей), А. В. Михайлов прослеживает, как глубинная логика развития культуры действует в самом материале музыкального искусства.

 

Ольга Александровна Овчаренко  (ИРЛИ РАН). А.В.Михайлов и его вклад в разработку теории барокко.

            В докладе рассмотрены концепции барокко Г. Вёльфлина, Э.Р. Курциуса, В.М. Пиреша де Агиара э Силвы и русских ученых — А.А. Морозова, А.М. Панченко, Л.А. Софроновой, Д.С. Лихачева. Русские ученые выдвинули принцип эмблематики как основы эстетики барокко, при этом А.В. Михайлов понимает ее как «инструмент мышления», связанный с «непрерывностью аллегорического толкования любых вещей и явлений». После смерти А.В. Михайлова его искания были продолжены Л.И. Сазоновой, которая пришла к выводу о символическом характере эмблемы в эстетике барокко.

 

Никон Игоревич Ковалев (ИМЛИ РАН). Концепция барокко у В. Беньямина и А.В. Михайлова (опыт сравнения).

               В наследии А.В. Михайлова значительное место занимают исследования поэтики барокко. Эта эпоха понималась им как ключевая в истории европейской культуры. Не менее важной вехой в интерпретации барокко в ХХ веке стали и работы В. Беньямина. Однако исследователи подходят к эпохе с разных точек зрения. Почему в центре внимания А.В. Михайлова оказывается «эмблематическое мышление» эпохи и при этом апеллирует он больше к лирике барокко, а В. Беньямин сосредотачивается на происхождении барочной драмы? Ответу на этот вопрос посвящен настоящий доклад.

 

Анатолий Васильевич Королев (писатель, член русского Пен-клуба, доцент литературного института им. А.М. Горького).История одной дружбы.

          А.В. Михайлов был не только заметной фигурой в русской филологической мысли конца ХХ века, но – в моем случае – проявил себя как классический культуртрегер, как человек, озабоченный идеями патронажа и поддержания интеллектуального уровня отечественной мысли.

         История нашего знакомства и творческой научной дружбы как раз иллюстрация его частной культуртрегерской инициативы,… летом 1988 года я, без всякой предварительной договоренности с наивностью неофита, предложил А.В. Михайлову, который в те годы был еще и ответственным редактором ежегодника ИМЛИ «Контекст», статью об иллюстрациях Фаворского к «Маленьким трагедиям» Пушкина. Михайлов проявил удивительную лояльность к моей дерзости, а, прочитав статью, ее горячо одобрил и опубликовал; см. «Контекст-1989»; «Пушкин и Фаворский. Иллюстрация как опыт интерпретации художественного текста». Так благодаря душевной широте Михайлова я практически с улицы попал в один из самых элитных научных сборников страны.

          Больше того, Александр Викторович, вскоре предложил мне написать исследование о романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита»; готовился  новый «Контекст», посвященный столетию со дня рождения писателя в 1991 году. Я согласился без колебаний, могло ли быть в те годы более лестное предложение, чем то, какое мне сделал Михайлов! При этом Александр Викторович убеждал меня посвятить всю свою жизнь филологии, сетуя на то, что де «у нас катастрофический недостаток умов в науке, а я прирожденный аналитик». Не скрою, при всей лестной вибрации таких пожеланий, я все ж таки думал, что написать роман важнее, чем научный труд, о чем осторожно говорил своему конфиденту.

          В итоге, в первой половине 1991 года, я написал объемную работу о романе Булгакова, которая была стремительно одобрена Михайловым и с его незначительной правкой принята в состав сборника, но… но той же роковой осенью Советский Союз распался, жизнь ИМЛИ замерла, издание сборника стали переносить, а другой роковой осенью 1995 года А.В. Михайлов скончался.

          Только в этом году, через 23 года! – в ноябре 2013 года – моя книга «Обручение Света и Тьмы; о романе «Мастер и Маргарита» и Михаиле Булгакове» была напечатана по решению Ученого Совета  в издательстве Литературного института и, наконец-таки, вышла в свет.

          На ее первой странице напечатано:

          «Памяти Александра Викторовича Михайлова».

          А замыкает книгу постскриптум, ему посвященный.

 

Фарида Хабибовна Исрапова (Дагестанский гос. ун-т, Махачкала). «Выявление топоса» как определение события в прозаическом тексте (к вопросу о «междуцарствии риторического слова»).

           В докладе предпринята попытка использовать в анализе прозаического текста такое понятие риторической культуры, как «общее место». В современной философской литературе «общее место» означает диалектическое соотношение понятий «топ» и «топос». Если «топ» – это штамп, клише, распространенное мнение, общее положение, то нахождение «топоса» означает само исследование. Смысл «топоса» концентрируется на границах явления, где осуществляется встреча с иным. «Выявление топоса» происходит на пересечении границ.

          В повести И.С. Тургенева «Первая любовь» «выявление топоса» как «подвижной границы» смысла осуществляется в рамках категории события, если «событием в тексте является перемещение персонажа через границу семантического поля» (Ю.М. Лотман). В плане сюжетного развития событием в тексте повести является тайная связь отца и Зинаиды, развивающаяся «на пересечении границ», в сфере нарушения запрета. Для рассказчика же «первая любовь» не становится событием, потому что он ограничен «отведенным ему пространством» дома, сада, дачи, «неподвижен» и ограничен в мире своего сознания.   Нарратологический уровень анализа текста повести позволяет увидеть: событием здесь становится постоянное соотношение точек зрения рассказчика и читателя. Все рассказываемое определяется решением читателя при ответе на вопрос: «Обыкновенно это или нет?» Так понятая точка зрения читателя превращает текст повести Тургенева в неготовую, неустойчивую структуру и предстает, в конечном смысле, топосом как «подвижной границей».

 

Татьяна Александровна Алпатова (Московский гос. обл. ун-т). Восприятие античности в повести Н.М. Карамзина «Афинская жизнь»: становление индивидуально-творческого типа художественного сознания.

              Повесть Н.М.Карамзина «Афинская жизнь» рассматривается в докладе как реализация общих тенденций переосмысления античности в русской литературе конца XVIII – начала XIX в. Одной из наиболее значительных задач, стоявшей перед русской литературой и культурой конца XVIII – начала XIX в., было оформление нового восприятия античности, которое вписывалось в общий контекст движения словесности от нормативно-риторического к индивидуально-авторскому типу художественного сознания, от классицизма к сентиментализму, предромантизму и романтизму. В основе этих новых форм, соответствовавших индивидуально-авторскому художественному мышлению, как и в основе классицистской литературы, античность по-прежнему занимала значительное, если не определяющее место – но это была уже иная античность, по-новому воспринимаемая и воспроизводимая. Происходившие в ту пору изменения А.В.Михайлов обозначил как релятивизацию античного идеала, который перестает восприниматься в качестве неизменного и внутри себя цельного образца, становится живым, подвижным, осознается в своей исторической изменчивости и, как следствие, не отдаляется, а даже приближается к живо-восприимчивому художнику. Именно на этом основании возникает феномен «русской античности», одним из примеров которого и стала анализируемая повесть Н.М.Карамзина.  Она вписывалась в ряд произведений писателя, созданных после пережитого им в 1793 г. душевного потрясения («Остров Борнгольм», «Сиерра Морена», «Филалет и Мелодору», «Мелодор к Филалету», «Цветок на гроб моего Агатона» и др.).  Афинская жизнь по Карамзину – это не только «потерянный рай» древнегреческой культуры, но и бесконечно желанный образец общественного согласия и душевной уравновешенности людей, утопия всеобщего счастья. Античный колорит здесь оформляет характерный для романтизма принцип двоемирия; писатель воспринимает античность как недостижимый идеал, ищет в прошедших временах философские идеи, необходимые для духовной жизни современного человека. В качестве источника повести Карамзина анализируется роман Ж.-Ж.Бартелеми «Путешествие младшего Анахарсиса по Греции…»; выявляются художественные приемы, с помощью которых создавался эмоционально окрашенный образ прошлого в повести.

 

Татьяна Александровна Касаткина (ИМЛИ РАН). Брак через границу: «порнографическая» поэма М.Ю. Лермонтова «Уланша» в свете «Морской царевны».

            Брак через границу – путь личностной интеграции и трансгрессии. Брак через границу – вернее, несостоявшийся инеосуществимый брак через границу – постоянная тема произведений зрелого Лермонтова. Брак через границу, его возможность, запускается способностью увидеть в половом партнере превосходящее его существо, «богиню». Эта способность потенциально свойственна хоть на миг даже самым прозаическим впоследствии отношениям, если это все-таки отношения, но, оказывается, можно уничтожить самую возможность отношений с брачным партнером, и в «Уланше» мы видим, каким образом это достижимо.

            В «Уланше» осуществляется интеграция иного уровня – полк как личность. Интеграция по типу инициаций мужских союзов. То есть в «Уланше» брак заключается не с женщиной, а посредством нее (как бы против нее!), между членами мужского союза. И это как-то делает мужчину тотально одиноким за пределами такого союза, неспособным к соединению ни с землей и ее стихиями, ни с женщиной, ни с Богом – все они становятся отныне лишь тем, посредством чего можно (или  нельзя) самоутвердиться (что и неизбежно, и очевидно – ибо инициация – всего лишь начало нового модуса существования, закладывающая его базовые принципы). Отсюда вырастает предельный – и мучительный – индивидуализм Лермонтова (и типа творчества, и типа личности – впрочем, в творчестве преодолеваемый осознанием убийственности такого модуса существования).

 

Наталья Олеговна Ласкина (Новосибирский гос. педагог. ун-т). Конструирование истории литературы в литературном поле Франции рубежа XIX и XX веков.

            Для французской литературной жизни на рубеже веков характерно особенно напряженное внимание к теме национального литературного канона и к концепциям истории литературы, направленным на его закрепление или переосмысление. Центральной становится дискуссия о романе, и именно жанровая рефлексия обнажает наиболее проблемные для авторов и читателей зоны восприятия литературной истории. Помимо прояснения культурного контекста этого времени, анализ таких дискуссий позволяет понять, какие и в какой мере современные научные модели истории литературы могут быть связаны с наследием отдельных культурных периодов. В докладе рассмотрены фрагменты литературной рефлексии нескольких сильных романистов эпохи – А. Франса, П. Бурже, М. Барреса. Особая роль в исследуемом процессе принадлежит Марселю Прусту, использовавшему неопределенность собственного статуса в литературном поле для воплощения своей версии истории литературы, независимой от академических или журналистских стандартов и ориентированной на модернистское восприятие истории.

 

Ирина Львовна Попова (ИМЛИ РАН). Ключевое слово «классика».

          Доклад посвящен понятию ‘классика’ как ключевому слову науки о литературе. Концепт ‘ключевые слова’ науки, разработанный А.В. Михайловым, призван описать понятия научного языка, которые не принадлежат к специальной терминологии, но используются в сходном значении в обыденном языке. Слово ‘классика’ относится именно к таким словам, поскольку применяется не только к литературе и даже не только к языку, но охватывает самые разные сферы человеческой деятельности: литературоведение и искусствознание, социологию и моду, рекламу и маркетинг.

          Чтобы понять судьбу слова ‘классика’, полезно проследить его историю. В докладе анализируется происхождение и история понятий ‘классика’ и ‘классический писатель’ (‘классик’) в европейской традиции, древней и новой, а также история их усвоения русским языком и русской культурой, словарная кодификация и узуальная практика. Классика рассматривается в тесной связи с понятием ‘канон’ как инструмент сохранения и передачи традиции; значение классики исследуется в двух аспектах: роль классики в регламентации литературной практики и построении литературной истории (классика как шедевры и как норма, «золотая середина») и ее значение для образования (классика как литература для школы, образцы для обучения языку и письму).

 

Мария Федоровна Надъярных (ИМЛИ РАН). Жизнь «жанра».

           В развитии жанровой сферы по-своему отображается дополнительность органических и технизированных смыслов, ориентирующих словесное искусство. Внимание к этой дополнительности представляется весьма важным, во-первых, в исследовании аксиологии жанровых форм в контексте традиционной поэтологической рефлексии, во многом существенной для понимания уровня технизации жанров и, соответственно, для вычленения технизированного ядра литературы той или иной эпохи, но мало приемлемой для реконструкции общего «литературного поля», подразумевающего наличие своего рода пограничных областей, где словесность (в т.ч. в ее становящейся художественности) соприкасается с реальностью иных символически ценностных опытов (в т.ч. с традиционными культами). С другой стороны, эта дополнительность особым образом проявляет себя в процессах межкультурной коммуникации, в т.ч. в процессах трансплантации жанров. Так, например, именно на дополнительности воспроизводства соответствующих жанровых техник с разумно-чувственным погружением в чужеродную жанровую органику происходило укоренение жанра хайку в системе латиноамериканских литератур; причем освоение инокультурного художественного опыта неизменно соотносилось с узнаванием своей культурной идентичности сквозь призму «иного», воспринимаемого в его «инаковой» аутентичной ценности.

 

Мария Равильевна Ненарокова (ИМЛИ РАН). К вопросу о признаках жанра средневековой латинской религиозной поэзии.

            Доклад посвящен жанрам средневековой латинской литургической поэзии и признакам, по которым один жанр можно отличить от другого. Выделяются следующие признаки: тематика с набором топосов; место в богослужении; внешняя организация текста – диалог или монолог; метрическая организация – стих или проза; мелодия; риторические средства. Благодаря этим признакам в корпусе литургической поэзии выделяются такие жанры, как гимны, антифоны, респонсории, секвенции, тропы.

 

Татьяна Алексеевна Зотова (ИМЛИ РАН). Драматический фрагмент в контексте стилевых исканий эпохи романтизма.

             Развивая наблюдения А.В. Михайлова над творчеством Л. Тика, докладчик обращается обратиться к проблеме драматического фрагмента в эстетической системе романтизма. В основе доклада лежит идея, что безусловной эстетической формой, напрямую связанной как с фрагментарностью поэтического мышления романтиков, так и с их ироническим восприятием мира, является литературный фрагмент,  таящий в себе принципиальную невысказанность абсолютных законов бытия. Применительно к драматургии это означает, что драма стремится достичь бесконечной выразительности и глубины содержания и одновременно несёт в себе ауторефлексивную функцию.  Результатом подобных воззрений, взятых в комплексе, явилось рождение таких специфических жанров, как романтическая комедия, мистериальная драма и драматический фрагмент, воплощающих разные подходы к выражению целостности мира, отражающих одновременно и его гармоничное единство, и бесконечную раздробленность.

 

Светлана Юрьевна Корниенко (ИМЛИ РАН). Литературный дебют: историко- и теоретико-литературный аспекты интерпретации (на материале творчества М. Цветаевой).

            Доклад посвящен анализу соотношений индивидуального стиля дебютанта и конвенций, диктуемых доминирующим литературным направлением.        Внутрисимволистская интерпретация литературной ситуации 1909-10- гг. как периода, с одной стороны – кризиса символизма (младосимволисты,  критический отдел журнала «Золотое руно»), с другой – «победы символизма» (старшие символисты, журнал «Весы») –  диктует условия для поэтического дебютанта. Институциональное преобразование старших современников в «живых классиков»,  отказ символистов от поэтической монополии и пр. условия историко-культурного момента определяют литературную политику юной М. Цветаевой,  выбирающей стратегию самоопределения через объявление «войны поэтическим отцам» (Цветаева – Брюсов), поэтической «беспартийности» (отношение к кружкам и доминирующим стилям), преодоление «страха» стилистического «влияния» (Цветаева и неоромантизм).  Проанализированы: символистская и постсимволистская критика (журналы «Золотое руно», «Весы», «Аполлон»), ранняя лирика, критическая проза, мемуаристика М. Цветаевой; филологическая проблема взаимоотношения индивидуальной поэтики и канона (труды формалистов, Х. Блума и др.). 

 

 

Лидия Ивановна Сазонова (ИМЛИ РАН). А.В. Михайлов и современный мир: «строить, жить, мыслить».

            В докладе акцентируется мысль о том, что за  идеями, теориями, концепциями А.В. Михайлова стоит внутренняя философия ученого, связанная с его представлением о том, что гуманитарная наука – не замкнутая в себе система, но связанная с живой жизнью. А.В. Михайлов не был сугубо кабинетным ученым. Все его работы противостоят взгляду на гуманитарную науку как на предмет, представляющий сугубо академический, отвлеченный интерес, никого в сущности не затрагивающий. Связь гуманитарной науки  с жизнью он подтверждает, в частности, рассуждениями о языке науки – это не какой-то особый, герметичный язык: «Литературоведческие понятия очень часто выводят исследователя за рамки собственно литературы и обращают его к самой жизни». Язык науки пополняется и обогащается словами из общеупотребительного языка («Диалектика литературной эпохи», 1982). Живую связь гуманитарной науки с самой жизнью Михайлов  подтверждал и активной творческой позицией. Своей интенсивной переводческой деятельностью он соединял разные культурные пространства, выполняя важную культуртрегерскую работу, переводил и вводил в горизонт читателя теоретико-литературные и философские труды крупнейших мыслителей XX века (Э. Ауэрбах, М. Хайдеггер, Г. Гадамер, Т. Адорно и др.),  глубоко осознавая, что их отсутствие «обедняет общее историко-культурное сознание». Ученый принимал участие во всех крупных и особо значимых научно-издательских проектах 1960- начала 1990-х гг. Интересом к вопросу о роли и месте гуманитарной науки в современном мире определялась его позиция как редактора ежегодника «Контекст», в котором он представил в 1992 г. глубоко созвучные его строю мысли и близкие по способу философствования работы современного философа – профессора Вольфганга Ширмахера (1944), посвященные животрепещущим проблемам современного мира: «Этические выводы из философии природы Мартина Хайдеггера» и «Искусство в технический век». Этим статьям Михайлов предпослал вступление с размышлением о науке и искусстве в наше время: тема этих работ, пишет он, – «сам современный мир, способы его осмысления и, главное, мысль о возможности осмыслить его так, чтобы человечество могло выжить в нем». Один из предметов, обсуждаемых в данной публикации, – доклад Хайдеггера «Строить, жить, мылить». Речь не идет только об урбанизме. Разговор переходит в область этики. Привлекая  аргументы  из истории языка,  философ обосновывает идею о том, что стро­ить – то же самое, что жить, проживать, жительствовать, в отличие от распространенного представления, согласно которому «прожи­вать и строить» – это два различных рода деятельности, находящиеся между собою в отношении цели и средства, «само собой стало разуметься мнение, и не по праву, что строить значит возводить и со-ставлять и ничего более».

          Мысль о том, что понятия строить и жить суть единство, что строить означает то же, что  жить, звучит сегодня остро актуально, поскольку в современном мире понятие строить подчас противоречит понятию жить. В наше время, когда реформами затронуты многие стороны жизни – экономика, наука, культура – формула Хайдеггера «строить, жить, мыслить», навеявшая Михайлову размышления о  науке в современном мире, отвечает поискам позитивного смысла.

 

Не состоялись следующие заявленные доклады:

Галина Ивановна Данилина (Тюменский гос. ун-т). Судьба науки в докладе А.В. Михайлова «Zum heutigen Stand der Germanistik in Russland».

Людмила Федоровна Луцевич (Польша, Варшавский ун-т). Два сюжета из истории русского отщепенства: позиции и технологии литературного противостояния.

Евгения Ивановна Чигарева (Московская гос. Консерватория им. П.И. Чайковского). Об Александре Викторовиче Михайлове.

Ярослав Владимирович Сарычев (Липецкий государственный педагогический университет). Гносеологическая проблема современной литературы.

 

Конференция завершилась концертом классической музыки – «Музыкальное приношение А.В. Михайлову».

 

Институт Мировой Литературы

РАН

 

«Музыкальное приношение»

в рамках «Михайловских чтений»

 

 

Концерт вокальной и инструментальной музыки

Исполнители – студенты МГИМ им. А.Г. Шнитке

 

11 декабря 2013 г. (среда)

 Начало в 19.00 ч.

 

 

Участники концерта

Лауреаты международных конкурсов

 

Дария Надъярных-Ястржембская (фортепиано)

II курс МГИМ им. А.Г. Шнитке

Класс профессора В.Б. Носиной

 

Алла Курдюмова (виолончель)

II курс МГИМ им. А.Г. Шнитке

Класс профессора Л.Б. Евграфова

 

 

Анжелика Минасова (сопрано)

V курс МГИМ им. А.Г. Шнитке

Класс профессора А.Л. Белоусовой

 

Алексей Трофимов (баритон)

магистрант 1 года обучения

Класс доцента В.А. Верестникова

1.      Л.В. Бетховен. Соната для виолончели и фортепиано №4 С-dur, I ч.Исполняют Алла Курдюмова (виолончель) Дария Ястржембская (фортепиано)

 

2.    С. Барбер. Экскурс №3 Ges-dur для фортепиано. Исполняет Дария Ястржембская

 

3.    Б. Бриттен. «Весёлая ярмарка» из цикла «Каникулярный дневник» для фортепиано. Исполняет Дария Ястржембская

 

4.    В. Полторацкий. Прелюдия и фуга А-dur для фортепиано. Исполняет Дария Ястржембская

 

5.    А.Г. Шнитке. Импровизация и фуга для фортепиано. Исполняет Дария Ястржембская

 

6.    В.А. Гаврилин. «Любовь останется». Исполняют Анжелика Минасова (сопрано). Дария Ястржембская (фортепиано)

 

7.    Д.В. Ястржембская. Романс «Sostenuto» на стихи Ю. Великановой (2013г.) Исполняют Анжелика Минасова (сопрано), партия фортепиано - автор

 

8.    С.В. Рахманинов. Романс «Всё отнял у меня…». Исполняют Алексей Трофимов (баритон), Дария Ястржембская (фортепиано)

 

9.    С.В. Рахманинов. Каватина Алеко из оперы «Алеко». Исполняют Алексей Трофимов (баритон)

Дария Ястржембская (фортепиано)

 

10.  Д.В. Ястржембская. «Романтическое рондо» для виолончели и фортепиано

Исполняют Алла Курдюмова (виолончель) партия фортепиано - автор

 

11.  Г. Кассадо. «Реквиеброс» для виолончели и фортепиано. Исполняют Алла Курдюмова (виолончель), Дария Ястржембская (фортепиано)

 

Информацию о конференции см. также:

Литературная Россия. 20.12.2013. № 51; доступно в Интернете:

 

http://litrossia.ru/2013/51/08529.ht

«Ключевые слова науки о литературе/культуре»

 

     12–13 декабря 2012 г. в Институте мировой литературы им. А.М. Горького РАН состоялись очередные «Михайловские чтения».

 

     В конференции приняли участие исследователи из научных центров и высшей школы России и зарубежья: ИМЛИ РАН, МГУ, РГГУ, ИНИОН РАН, Московская гос. Консерватория им. П.И. Чайковского, Башкирский гос. ун-т (г. Уфа), Дагестанский гос. ун-т (г. Махачкала), Новосибирский гос. педагог. ун-т, Тюменский гос. ун-т, Череповецкий гос. ун-т, Варшавский гос. ун-т (Польша).

     На трех заседаниях конференции прочитано 19 докладов, каждый из них сопровождался научной дискуссией.

     Доклад Г.И. Данилиной (Тюменский гос. ун-т) «А.В. Михайлов и  Э.-Р. Курциус о ключевых словах культуры» посвящен анализу основополагающей в позднем творчестве А.В. Михайлова проблеме ключевых слов науки о литературе («Несколько тезисов о теории литературы», «Из истории слова “нигилизм”», «О Боге в речи философа» и другие работы 1990-х годов). Проанализировано соотношение концепций Михайлова и Курциуса («Europäische Literatur und lateinisches Mittelalter», 1948). Содержательный центр представлений Курциуса о целостности западноевропейской традиции составляют топосы (композиционные, дидактические, поэтологические, экзистенциальные) – «константы европейской литературы», определяющие единство языка мифориторической культуры на протяжении двух с половиной тысячелетий. Отсюда следует, что общие литературные топосы средневековой культуры и есть  ее «ключевые слова». Влияние идей Курциуса на Михайлова устанавливается в нескольких аспектах: понимание традиции как «переосмысления», характер периодизации культурных эпох и различение их оснований; теоретико-методологический смысл понятия «обратный перевод». С другой стороны, весь корпус текстов Михайлова открывает особую направленность  его собственной концепции: мыслью об историчности теории литературы задается изучение ключевых слов не литературы, а науки о литературе  как ее принципиальная современная задача.

     Е.Е. Дмитриева (ИМЛИ РАН, РГГУ) выступила с докладом «Гоголевские штудии А.В. Михайлова».

     Е.И. Чигарева (Московская гос. Консерватория им. П.И. Чайковского) «Александр Викторович Михайлов и Юрий Николаевич Холопов (К вопросу об универсальности гуманитарной науки)» осветила тему творческих контактов филолога, философа, переводчика А.В. Михайлова и ученого-музыковеда Ю.Н. Холопова, охарактеризовала основу аналитического метода этих ученых, отметив сходство и различия их научных принципов. Ю.Н. Холопов, обладая особенным умением видеть (слышать) в интонации целый мир, универсум, шел в своей эволюции от сложнейших блистательно осуществленных анализов техники музыкального языка к широкому полю смысла, постепенно увеличивая диапазон своей мысли до космических масштабов. Что касается А.В. Михайлова, то он сразу погружал конкретные факты в многослойный контекст, философская мысль была невидимой, скрытой базой всех его рассуждений, пронизывая любую деталь историко-культурным смыслом. Мысль Михайлова, отталкиваясь от мелкого факта, который кажется незначительным, разворачивается и как пружина, устремляется ввысь, к высоким обобщениям. Помимо различия индивидуальностей ученых, немаловажное значение имела и различная специфика материала, к которому они обращались, литература и музыка. И все-таки гениальный филолог и гениальный музыкант шли навстречу друг другу (хотя в каком-то смысле и параллельно тоже). Отталкиваясь от своего материала, от своей конкретики, они сходились в космосе. И это дает надежду на то, что когда-то в будущем будет возможно единое универсальное  гуманитарное знание. 

     Н.О. Ласкина (Новосибирский гос. педагог. ун-т) в докладе «“Книга как объем” А.В. Михайлова и “палимпсесты” Ж. Женетта: попытка сопряжения метафор» предложила сопоставлений названных понятий, образующих поле для научного диалога. А.В. Михайлов в работе «Несколько тезисов о теории литературы» интерпретирует историю представлений о литературном произведении в соотношении с идеей «мира как книги» и «книги как объема», что придает новое измерение герменевтическому образу чтения как «разворачивания смысла». Ж. Женетт, исследуя в своей книге «Палимпсесты: литература во второй степени» (1982) природу «вторичных» текстов – пародий, стилизаций, продолжений, обыгрывает буквальную и воображаемую многослойность палимпсеста, чтобы преодолеть линейное видение истории литературных взаимодействий. Речь идет, безусловно, о совершенно разных филологических и культурных традициях и разных взглядах на литературное произведение и историю литературы.  При этом в обеих концепциях отправной точкой рассуждения становится сама метафорика объема, спровоцированная материальностью письменного текста,  страницами бумажной книги. 

     Как отметила Л.И. Сазонова (ИМЛИ РАН) в докладе «Из истории ключевых слов: судьба термина барокко», важнейшую, насущнейшую, актуальную задачу современной теории литературы А.В. Михайлов видел в занятиях «историей ее слов и понятий, пребывающих в вечном историческом движении и в смысловой неустойчивости», в том, что можно было бы назвать, по определению ученого, «ономасиологией и семасиологией языка науки о литературе». Изучение происхождения и история основных слов науки о литературе постепенно становится «одним из основных источников наших знаний», – писал он в работе «О некоторых проблемах современной теории литературы» (1994). К ключевым словам науки о литературе принадлежит и термин барокко, имеющий непростую судьбу в нашей науке о литературе, которая, как показано в докладе, является отражением сложного научного пути исследования, зависящего в некоторые моменты своей истории, в частности, в 1950-е годы, от идеолого-политических оценок многогранного художественного явления, обозначаемого термином барокко. По мере развертывания научных штудий в этой области и появления современных академических изданий произведений XVII в. внутреннее содержание термина изменяется: его смысловой объем расширяется, появляются положительные коннотации, связанные с полным переосмыслением самого феномена барокко. Признание наукой термина барокко применительно к русской литературе имеет свом естественным следствием необходимость пересмотра традиционной периодизации, согласно которой русская литература, включая и весь XVII век, относится к литературе древнерусской. В теоретической периодизации барокко принадлежит Новому времени, поэтому состояние, в котором пребывает русская культура, уже нельзя охарактеризовать как «средневековое», а литературу – как исключительно «древнерусскую». В столкновении и противостоянии разных культурных феноменов – уходящих в историю и нарождающихся – определенная роль принадлежит явлениям, сопоставимым с теми, что наблюдаются в постренессансной Европе. Термин барокко существует не только как научная абстракция, но прежде всего как понятие конкретно-историческое, обозначающее национальные проявления данного типа художественного творчества. В заключение автор доклада подчеркнула, что «непонятное» слово «барокко» наполняется всякий раз определенным смыслом и объемом содержания при анализе конкретной историко-культурной реальности.

     А.Е. Махов (ИНИОН, РГГУ) в докладе «“Ex multis in unum…”: из истории одного поэтологического топоса» высказал мыль, что история главных, ключевых слов поэтики должна включать в себя исследование и того процесса, в ходе которого слова, собственно, и становятся ключевыми, выдвигаются в центр системы. Это выдвижение совершается в ходе рассуждения — т. е. использования поэтологом определенных приемов аргументации. В докладе кратко прослеживается история одного из таких аргументативных приемов, который обозначен формулой, заимствованной из «Поэтики» Юлия Цезаря Скалигера: «ex multis in unum» – «из многого – в одно». Суть приема состоит в том, что некое явление, находящееся в ряду однородных явлений (например, тот или иной жанр среди других жанров; поэзия среди других искусств), объявляется средоточием, квинтэссенцией лучших свойств всех явлений, принадлежащих к данному ряду. Этот аргументативный прием используется в ренессансных «защитах поэзии» (поэзия сосредотачивает в себе достоинства всех семи свободных искусств), в обосновании стратегии подражания (поэт-подражатель собирает лучшее из многих образцов в свое единое и единственное произведение), в теоретическом осмыслении нового жанра — романа (представление о романе как своего рода метажанре, вбирающем в себя прочие жанры, прослеживается с середины XVII в., достигая кульминации в работах М.М. Бахтина) и т.п. Аргументативный топос «ex multis in unum», пришедший в поэтику из эпидейктической риторики, выполняет в поэтике важную конструктивную функцию: он помогает перестроить существующий категориальный ряд, выдвигая некую принадлежащую к нему категорию на привилегированное место.

     Тема доклада Ю.Б. Орлицкого (РГГУ) «Категория ритма в истории русской филологии»

В докладе Л.Ф. Луцевич (Польша, Варшавский ун-т) «Исповедь: смысловое содержание понятия» предпринята попытка сравнения определения исповеди как акта христианского покаяния (первичный жанр) и исповеди как литературного высказывания (вторичный жанр) с акцентом на смысловое истолкование, содержащееся в русской писательской исповеди XIX в., получившей воплощение в творчестве Гоголя, Бакунина, Огарева, Кельсиева, Толстого, Леонтьева).

     В докладе Ф.Х. Исраповой (Дагестанский гос. ун-т, Махачкала) «Ночное пение»: опыт общения поэта и слушателя в лирике Гёте» охарактеризованы особенности нарратива в стихотворении Гёте «Nachtgesang» («Ночное пение»). Уступка «поющего» по отношению к адресату: «услышь меня хоть наполовину» – определяет сюжетно-композиционную стратегию текста: вместо ожидаемого диалога возникает одностороннее высказывание «поющего». Не получая ответа, он вынужден проверять истинность своих утверждений в повторном  высказывании.  Композиция повторов отражает  реализованную «спящей» возможность «слушать лишь наполовину»: она слышит «поющего», но не отвечает ему, и повторные фрагменты в каждой последующей строке означают, что герой слышит собственное слово уже в ее слухе, то есть оценочно-критически.  В контексте суждений Гете об опыте как посреднике между субъектом и объектом сюжет этого стихотворения реализует идеюутраты ложного  представления о возможности поэтического возвышения и счастья в любви, и возвращения к реальности: уделом «поющего» остается  безответность и чувство холодного одиночества. В стихотворении Эйхендорфа «Nachts» не достигнутое в данном стихотворении Гёте сотворчество (ответная активность адресата по отношению к субъекту творчества) реализуется как общее чудесное ночное пение («wunderbarer Nachtgesang»): оно объединяет в себе и голоса ночной природы, и само неверное пение Я-поэта. Изначальная модель сотворчества Природы и Поэта в романтической лирике открывается в стихотворении Ф. Шлегеля «Tiefer sinket schon die Sonne…»: метапоэтический эффект создается благодаря тождеству поэтики мира с поэтикой данного стихотворения, звучащих в «едином хоре» вселенной.

     М.Ф. Надъярных (ИМЛИ РАН) выступила с докладом «Традиция как “выведываемая неизвестность”» 

     О.А. Овчаренко (ИМЛИ РАН) в докладе «Saudade как ключевое слово португальской культуры» рассмотрела содержание этого понятия со времен Б. Рибейру и превращение его в составную часть португальской национальной психологии. Особый акцент при этом сделан на творчестве Тейшеры де Пашкуайша и возглавляемого им движения саудосизма, а также Фернанду Пессоа, благодаря которому saudade  – ‘томление’ и ‘тоска’ стали осознаваться как неотъемлемая часть португальской национальной психологии.

     Т.А. Касаткина (ИМЛИ РАН) в докладе «Ключевые тексты: о проблеме неочевидных базовых текстов в русской литературе XIX века» обратила внимание на «трудное состояние» (термин А.В. Михайлова) текстов XIX в., парадоксальным образом связанное с нашей уверенностью в том, что оно перестало быть «трудным» и с нашим отказом находить неочевидные для нас ключевые или базовые тексты для произведений XIX в. «Ключевые тексты» в данном случае понимаются не как конкретные тексты, к которым дается более или менее прямая референция, а как определенная традиция, проявленная в ряде текстов,  из которой интересующий нас автор и мог черпать свое знание. Такими «странными текстами» изобилует раннее творчество Достоевского (до 1848 года). Из них пальму первенства по «странности» должно отдать «Хозяйке», которая превосходит в этом плане даже «Двойника». Странность эта была замечена сразу: если «Двойника» Белинский встретил «холодно», то о «Хозяйке» он говорил нечто такое, что это особо и не печатают, ибо непечатно. Возникает ощущение, что Достоевский последовательно переписывает Гоголя («Бедные люди» –«Шинель»; «Двойник» –«Нос»; «Хозяйка» – «Страшная месть»),  заметно ему при этом проигрывая и в стройности, и в понятности своих произведений. Однако, если только мы правильно определим ключевые тексты для этих «странных» текстов Достоевского, они предстанут как абсолютно прозрачные. При этом станет видно, как Достоевский прочитывал переписываемые им тексты Гоголя и как он их собирался «исправить», рассчитывая углубить гоголевские сюжеты до «истинной» глубины. Для «Хозяйки» такими ключевыми становятся гностический и алхимический культурные тексты. Как ими структурируется и проясняется текст произведения Достоевского, показано в докладе.

     В докладе Е.В. Ивановой (ИМЛИ РАН) «Реализм и реальность как теоретические понятия» рассмотрена история употребления понятия «реальность» и «действительность» в критике второй половины XIX в., а также терминологическое осмысления понятия «реализм» в советском литературоведении. Критика термина «реализм» в работах некоторых современных культурологов сообщила ему смысловую неустойчивость, которой обладает он в современной теории литературы.

     В докладе Н.В. Володиной (Череповецкий гос. ун-т) «Понятие “телеологии” в контексте русского литературоведения 1920-х годов» речь шла об одном из теоретических понятий науки о литературе XX в. В русской филологической традиции в конце 1910-х–1920-е гг. в связи  с активным формированием теоретической поэтики, прежде всего с  осмыслением проблемы целостности художественного текста и внутренних законов его существования стал востребованным телеологический подход.  Так, В.М. Жирмунский в статье 1919 г. «Задачи поэтики» рассматривает различие научного и разговорного языков, с одной стороны, и поэтического языка, с другой, – сквозь призму их внутренней телеологии. Это понятие оказывается необходимо ему и для характеристики программного термина формальной школы –  приема. Признавая, подобно  участникам ОПОЯЗа, важное значение этой категории, Жирмунский в то же время подчеркивает ее содержательно-смысловую наполненность: «Прием есть факт художественно-телеологический, определяемый своим заданием: в этом задании, т.е. в стилистическом единствехудожественного произведения, он получает свое эстетическое оправдание». Обращение к  телеологическому методу возникает в 1920-е годы и в работах Б.М. Энгельгардта, Б.М. Эйхенбаума,  В.В. Виноградова,  А.П. Скафтымова, др.   В то же время в исследованиях представителей ОПОЯЗа мы находим и критику телеологического подхода.   Ю.Н. Тынянов, анализируя структуру литературного произведения и «энергию» его внутренней жизни, пишет: «Вычеркнем телеологический, целевой оттенок, “намерение” из слова “установка”» (1927). Имея в виду традиционное объяснение установки как творческого намерения автора, Тынянов справедливо говорил о том, что художественная задача (цель) писателя часто (или почти всегда) расходится с воплощением и потому не может иметь принципиального значения для понимания произведения. Данное замечание Тынянова выявляет проблему, которая и сегодня остается непроясненной, – проблему интерпретации цели и задач произведения.

     А.Л. Гумерова (ИМЛИ РАН), указав в докладе «Цитата: проблема определения в научной литературе» на разные типы взаимодействия авторского и предшествующего текста, поставила вопрос о том, насколько развернутой должна быть терминология для удобства изучения проблемы взаимодействий авторского и предшествующего текста? Предшествующий текст может быть точно  воспроизведен в авторском, причем как явным образом, т. е. выделен кавычками или прямым указанием на источник, так и скрытым. Он может быть воспроизведен неточно, и такие изменения, как правило, несут смысловую нагрузку. Подобное воспроизведение также может иметь указание на источник, либо не содержать никаких указаний. Текст может быть значительно переосмыслен. Так, авторский текст может напоминать о предшествующем ритмом, строением фразы, либо в нем могут пересказываться события текста-источника. Все эти варианты имеют определенное терминологическое название, которое зачастую не совпадает у разных исследователей. В одних случаях употребляется обозначение «цитата» по отношению к любому обращению автора к предшествующему тексту, в других под цитатой подразумевается только воспроизведение предшествующего текста в авторском тексте, как точное, так и неточное.

     В докладе Д.Л. Чавчанидзе (МГУ) «Пункты культурного сознания в “Ночных бдениях Бонавентуры”: искусство, традиция, бессмертие» был дан развернутый анализ произведения (авторство которого до сих пор не установлено окончательно), вышедшего в Германии в 1804 г. Важнейшая для романтизма тема искусства рассматривается писателем в свете ярко выраженного влияния «философии тождества» Шеллинга (что служит основанием для распространенного утверждения философа в качестве автора «Ночных бдений»). Диалектически-двусторонний подход к явлениям как реального, так и идеального характера по-новому раскрывает понятия «традиция» и «бессмертие», присутствующие в воззрениях романтиков иенской школы, а также полемику последних с эстетикой веймарского классицизма Гёте и  Шиллера. Особый подход к каждой из двух теорий представляет безымянного автора как выдающегося мыслителя романтической эпохи, провидевшего при этом приближающийся конец романтического мировоззрения.

     В докладе «Основные слова. Окаменелость в слове и овеществление теории» Н.Н. Смирнова (ИМЛИ РАН), исходя из понятия «основных слов» у М. Бубера и творческого его усвоения А.В.Михайловым, осветила тему самоопределения теории начала ХХ в., в частности, на примере диалога М.О. Гершензона и Льва Шестова.

     В докладе С.С. Шаулова (Башкирский гос. ун-т, г. Уфа) «Готовые слова» литературоведческой речи:  «наука», «объективность», «анализ» и др. Методологические аспекты борьбы и диалога научных парадигм» анализируется  проблема функционирования ряда ключевых слов и понятий современного литературоведения. Размытость  их содержания, их способность варьироваться в сотнях индивидуально-авторских трактовок делает невозможным их терминологическое употребление. В то же время они формируют риторическое пространство, в котором выражает себя современная мысль о литературе и тем самым становятся в прямом смысле слова необходимы, оставаясь в то же время одной из важнейших тем большинства теоретико-методологических обсуждений последних десятилетий.

Учреждение Российской академии наук

Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН

 

МИХАЙЛОВСКИЕ ЧТЕНИЯ 2012

Ключевые слова науки о литературе/культуре

 

П Р О Г Р А М М А

Регламент докладов до 20 минут

 

 

 

Среда 12 декабря 

Первое заседание

11:00 –14:00

 

Заседание ведет Л.И. Сазонова

Юрий Борисович Орлицкий (РГГУ)

Категория Ритма в истории русской филологии

 

Галина Ивановна Данилина (Тюменский гос. ун-т)

А.В. Михайлов и Курциус о «ключевых словах культуры»

 

Екатерина Евгеньевна Дмитриева (ИМЛИ РАН)

Гоголевские штудии А.В. Михайлова

 

12.30-12.45 Перерыв

 

Людмила Луцевич (Польша, Варшавский ун-т)

Исповедь: смысловое содержание понятия

 

Александр Евгеньевич Махов (ИНИОН, РГГУ)

"Ex multis in unum...": из истории одного поэтологического топоса.

 

Фарида Хабибовна Исрапова (Дагестанский гос. ун-т, Махачкала)

Ночное пение: опыт общения поэта и слушателя в лирике Гете

 

Среда 12 декабря

Второе заседание

14:45 –18:00

 

Заседание ведет  Т.А. Касаткина

 

Евгения Ивановна Чигарева (Московская гос. Консерватория)

Александр Викторович Михайлов и Юрий Николаевич Холопов

(к вопросу об универсальности гуманитарной науки)

 

Мария Федоровна Надъярных (ИМЛИ РАН)

Традиция как «выведываемая неизведанность»

Евгения Викторовна Иванова (ИМЛИ РАН)

Критический   реализм   и   реальность   как  теоретические понятия

 

16.00-16.15 – Перерыв

 

Татьяна Александровна Касаткина (ИМЛИ РАН)

Ключевые тексты: о проблеме неочевидных базовых текстов в русской литературе XIX века

 

Ласкина Наталья Олеговна (Новосибирский гос. педагог. ун-т)

«Книга как объем» А.В.Михайлова и «палимпсесты» Ж.Женетта:

попытка сопряжения метафор

 

Анна Леонидовна Гумерова (ИМЛИ РАН)

Цитата: проблема определения в научной литературе

 

18:30 Музыкальное приношение.

Концерт классической музыки

 

Четверг 13 декабря

Третье заседание

11:00– 13:30

 

Заседание ведет  Е.В. Иванова

 

Наталья Владимировна Володина (Череповецкий гос. ун-т)

Понятие «телеологии» в контексте русского литературоведения 1920-х годов

 

Джульетта Леоновна Чавчанидзе  (МГУ)

Пункты культурного сознания в «Ночных бдениях  Бонавентуры»  

(искусство, традиция, бессмертие)

 

Сергей Сергеевич Шаулов (Башкирский гос. ун-т)

«Готовые слова» литературоведческой речи: «наука», «объективность», «анализ» и др. Методологические аспекты борьбы и диалога научных парадигм

 

Ольга Александровна Овчаренко (ИМЛИ РАН)

Saudade как ключевое слово португальской культуры

Наталья Николаевна Смирнова (ИМЛИ РАН)

Основные слова. Окаменелость в слове и овеществление теории

 

Нина Степановна Надъярных (ИМЛИ РАН)

«Литературная классика» в динамике национальных культур

Лидия Ивановна Сазонова (ИМЛИ РАН)

Из истории ключевых слов: судьба термина барокко

 

13:30-14:00 –Заключительная дискуссия

 

 

 

Конференция состоится в Институте мировой литературы

им. А.М. Горького РАН

 

Ул. Поварская, 25-а, Каминный зал

 

Проезд на метро до станций:

«Баррикадная», «Краснопресненская,

«Арбатская», «Библиотека им. В.И. Ленина»

 

 

Материалы конференции «Михайловские чтения 2011 г. Актуальные проблемы современной теории литературы» (ИМЛИ РАН, 14 декабря 2011 г.) см.: Новые Российские гуманитарные исследования. 2012. № 7.– Электронный журнал:

http://www.nrgumis.ru/articles/article.php?binn_rubrik_pl_articles=369

 

Видеоматериалы: Там же. Опубликовано 20.08.2012:

http://www.nrgumis.ru/articles/article_full.php?aid=412&binn_rubrik_pl_articles=369

 

 

 

Руководитель научного проекта – Л.И. Сазонова

Отдел теории литературы ИМЛИ РАН

 

  

Михайловские чтения 2012

 

Ключевые слова науки о литературе

 

 

Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН организует 12–13 декабря 2012 г. очередные «Михайловские чтения».

 

Программа Чтений включает, как обычно, два тематических блока.

 

Первый традиционно посвящен изучению научного наследия крупнейшего теоретика литературы и культуры, германиста А.В. Михайлова (1938–1995). Приглашаем к обсуждению любой из предлагаемых тем:

 

– Концептуальное поле идей А.В. Михайлова.

– Значение трудов А.В. Михайлова для построения истории и теории литературы и в целом для современного состояния науки о культуре.

 

Второй тематический блок связан с обсуждением актуальных проблем современной теории литературы. В «Михайловских чтениях 2012» в центре внимания –акцентированная в ряде работ А.В. Михайлова (в частности, в его статье «О некоторых проблемах современной теории литературы») проблема:  «Ключевые слова науки о литературе». Обсуждению подлежат такие, например, вопросы, как:

 

– Ономасиология и семасиология языка науки о литературе.

– Значение изучения основных слов науки о литературе для данной науки.

– Источники разного рода основных понятий науки о литературе и способы функционирования этих понятий.

–  Смысловое содержание ключевых слов и понятий в историческом движении. 

–   Роль ключевых слов в самоосмыслении науки о литературе.

– Ключевые слова науки как один из источников наших знаний об истории и теории литературы.

Список обсуждаемых тем открыт для дополнений и предложений.

 

Заявку на участие с указанием темы выступления, краткой аннотацией, сведениями о себе (имя, отчество, фамилия, научное звание, место работы) просим присылать до 15 октября 2012 г. по электронному адресу Лидии Ивановны Сазоновой (доктор филологических наук, главный научный сотрудник ИМЛИ РАН):

 

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

        Оргкомитет конференции

23-24 декабря 2009 г. в Институте мировой литературы им. А.М. Горького РАН состоялась научная конференция «Михайловские чтения 2009».

Среди докладчиков – исследователи из Сербии (Новий Сад), Украины (Киев, Донецк), из высшей школы и научных центров России – из Махачкалы, Петрозаводска, Череповца,    Воронежа, Самары, Казани, Борисоглебска, Санкт-Петербурга.

Кроме исследователей по истории и теории литературы в конференции приняли также участие музыковеды из Московской гос. консерватории им. П.И. Чайковского, Казанской гос. Консерватории им. Н.Г. Жиганова.

Программа конференции включала два крупных тематических блока, имеющих отношение к наследию А.В. Михайлова: «Актуальные проблемы современной теории литературы», а также «Имя в литературном произведении: художественная семантика и функция», последней теме посвящен труд, над которым ведется в настоящее время работа в Отделе теории.

С приветственным словом к участникам обратился зам. директора ИМЛИ РАН А.И. Чагин.

На пяти заседаниях конференции прочитано 30 докладов, каждый из которых сопровождался научной дискуссией:

Наталья Владимировна Володина  (Череповецкий гос. ун-т). «Ключевые слова культуры» и концепт: о соотношении понятий.

Ирина Николаевна Лагутина (ИМЛИ РАН). Имя как символ сущего в позднем творчестве Гете.

Фарида Хабибовна Исрапова (Дагестанский гос. ун-т, Махачкала). Ясность зрения и сверхъясность прозрения: стихотворение Гете «Сверху сумерки спустились...» в свете высказываний А.В. Михайлова о «глазе художника» в поздней лирике поэта.

Ольга Николаевна Кулишкина (СПбГУ). А.В. Михайлов о Лермонтове.

Лидия Ивановна Сазонова (ИМЛИ РАН). Теоретическое значение изучения имени в литературном произведении.

Татьяна Александровна Касаткина (ИМЛИ РАН). «Романный миф» в имени и авторская позиция.

Тамара Викторовна Кудрявцева (ИМЛИ РАН). Ономастика в художественном образе России (на материале немецкой поэзии).

Ирина Львовна Попова (ИМЛИ РАН). Имя и проблема авторства.

Георгий Ахиллович Левинтон (Европейский ун-т, СПб.). Имя в поэтике Мандельштама.

Мария Федоровна Надъярных (ИМЛИ РАН). Светоносные герои латиноамериканского теллуризма.

Здравко Шолак (Нови Сад, Сербия). Имена собственные в творчестве Иве Андрича.

Ольга Александровна Овчаренко (ИМЛИ РАН). Гетеронимия и ортонимия в творчестве Фернанду Пессоа.

Людмила Михайловна Кудинова (Московская гос. Консерватория им. П.И. Чайковского). Музыканты – литераторам.

Игорь Николаевич Юдкин-Рипун (Ин-т искусствоведения, фольклористики и этнологии им. М.Рыльского НАН Украины). Идиоматизация имени в либретто музыкальной драмы в свете концепции романа А.В.Михайлова.

Ольга Викторовна Сурминова (Казанская гос. консерватория им. Н.Г. Жиганова). Ономафония как феномен имени собственного в музыке второй половины XX – начала XXI веков.

Карен Ашотович Степанян (журнал «Знамя»). Рыцарь Печального Образа и Рыцарь бедный в пространстве романов «Дон Кихот» и «Идиот».

Анастасия Георгиевна Гачева (ИМЛИ РАН). От имяславия к имядействию. Концепция имени в работах А.К. Горского, Н.А. Сетницкого, В.Н. Муравьева.

Евгения Викторовна Иванова (ИМЛИ РАН). Павел Флоренский в дискуссии об имяславии.

Инна Николаевна Минеева  (Карельский гос. педагог. ун-т). Имена-концепты в литературе «non-fiction» (К. Кобрин «Где-то в Европе»).

Ирина Николаевна Исакова (МГУ). Литературный персонаж как система номинаций. 

Элеонора Георгиевна Шестакова  (г. Донецк)Местоимение как имя в мире И.А. Бунина.

Юрий Борисович Орлицкий (РГГУ). Имя в заглавии русской поэтической книги.

Наталья Геннадьевна Шарапенкова (Петрозаводский гос. ун-т). Имя как номинация и как свернутый сюжет (роман Андрея Белого «Москва»).

Владислав Шаевич Кривонос (Самарский педагог. ун-т). Плюшкин в «Мертвых душах» Гоголя: имя, фамилия, прозвище

Александр Васильевич Матюшкин (Карельский гос. педагог. ун-т). Интерпретация художественного текста как коллективный гипертекст.

Татьяна Александровна Алпатова (Московский гос. обл. ун-т). От Лиодора к Леону: к вопросу о текстовой функции имени в творчестве Н.М.Карамзина.

Тамара Васильевна Иванова (Карельский гос. пед. ун-т). «Поэзия имени» в художественном мире  А.С.Кушнера (« Кустарник» 2002, «Холодный май» -  2005).  

Александр Анатольевич Житенев (Воронежский гос. ун-т). Семантика именования в авангардном тексте: лирика Г. Айги.

Марина Николаевна Капрусова (Борисоглебский гос. педагог. ин-т). Семантический ореол имени Маргарита в контексте романа М. Булгакова.

Сергей Владимирович Панов и Сергей Николаевич Ивашкин (Ин-т истории культур, Москва). Русское поэтическое письмо: метафизика присвоения и забвение имени.