Авторефераты и диссертации

Автореферат Симоновой О.А.

На правах рукописи
Симонова Ольга Алексеевна
МАССОВАЯ БЕЛЛЕТРИСТИКА
В СТРУКТУРЕ ЖЕНСКИХ ЖУРНАЛОВ
1910-х ГОДОВ
Специальность 10.01.01 – русская литература
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Москва
2008
Работа выполнена и обсуждена в отделе русской литературы конца XIX – на­чала XX века Института мировой литературы им. А.М. Горького Российской академии наук.
Научный руководитель:
доктор филологических наук, профессор Дина Махмудовна Магомедова.
Официальные оппоненты:
доктор филологических наук, профессор Мария Викторовна Михайлова;
кандидат филологических наук Дмитрий Владимирович Зуев.
Ведущая организация:
Московский педагогический государственный университет.
Защита состоится «___» ____________ 2008 г. в ___ часов ___ минут на заседании диссертационного совета Д 002.209.02 при Институте мировой литературы им. А.М. Горького РАН (121069, г. Москва, ул. Поварская, 25а).
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН.
Автореферат разослан «___» _____________ 2008 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
кандидат филологических наук О.В. Быстрова
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Постановка проблемы
В начале XX века в России происходит всплеск общественного интереса к «женскому вопросу» и проблеме равноправия мужчин и женщин. Создаются разнообразные женские организации, расширяется возможность доступа женщин к профессиональной деятельности, появляется большое количество поэтесс и писательниц. К этому же периоду относится расцвет периодической печати (в 1909 году, например, в России выходит 2543 издания [1]).
Соответственно, женская периодика также достигает своего апогея. Количество изданий для женщин заметно увеличивается. Если с 1779 года (год появления первого в России женского журнала – «Модное ежемесячное издание, или Библиотека для дамского туалета») и до конца XIX века, т.е. более чем за столетие, в России появилось 16 женских журналов [2], то в период с 1899 по 1917 год – почти две дюжины [3]. Только в начале XX века женские журналы из малопопулярных и в известной степени маргинальных периодических изданий превращаются в массовые. Так, большинство женских журналов (как и вообще периодических изданий) в XIX веке имело небольшой тираж, например, на «Дамский журнал» (1806) было подписано всего 43 человека. Выходящий же в 1910-е годы «Журнал для хозяек» насчитывает сто тысяч подписчиков.
В конце XIX – начале XX века не только возрастает численность и тиражи женских журналов, но и меняются их функции и содержание. Женская периодика осознается, с одной стороны, как средство удовлетворения читательских потребностей женской аудитории, а с другой – как одна из возможностей женского самовыражения в публицистике и журнальной беллетристике. Еще одной функцией женского журнала начала XX века становится распространение идей эмансипации женщины и суфражизма.
Отдельную задачу представляет собой наполнение литературных разделов женских журналов. Здесь публиковались как уже известные писатели (К. Бальмонт, С. Городецкий, А. Куприн, Л. Столица), так и начинающие авторы, прославившиеся впоследствии (Н. Ашукин, А. Грин, С. Есенин, В. Лидин). В зависимости от политики издания редакция привлекала к сотрудничеству либо популярных массовых писателей (А. Ка­менского, А. Мар, Е. Нагродскую), либо активных деятельниц женского движения (Л. Гуревич, Е. Леткову-Султанову, А. Саксаганскую, Е. Чебы­шеву-Дмитриеву, О. Ша­пир). Большей же частью беллетристика женских изданий создавалась неизвестными авторами. Главной ее особенностью можно считать то, что это была массовая беллетристика, ориентированная на женскую читательскую аудиторию.
Хронологические рамки исследования
В работе изучаются женские журналы начала XX века (до 1917 года). Это совершенно особый период в истории русской женской журналистики, принципиально отличающийся от предшествующего и последующего. В советское время многие дореволюционные периодические издания (в том числе женские) прекратили свое существование. С одной стороны, женский вопрос был как будто решен, поэтому женщинам было отказано в «особых» интересах. С другой стороны, дореволюционные журналы оказались идеологически неугодными новому правительству, что повлекло за собой возникновение советской женской периодики, перед которой были поставлены другие задачи. На протяжении долгих лет на общенациональном уровне она исчерпывалась тремя изданиями: «Работница», «Крестьянка» и «Советская женщина».
Степень изученности темы
История женской прессы – относительно новое исследовательское направление. В советское время она практически не изучалась (исключением был лишь журнал «Женский вестник» (1866–1868)), на Западе интерес к женской журналистике возник на второй волне феминизма 1960–1970-х годов. В нашей науке можно выделить два периода обращения исследователей к данной теме: описательный (в начале XX века) и аналитический (в конце XX – начале XXI века). В начале XX века женские журналы предыдущего столетия изучали В.И. Покровский, Е.Н. Щепки­на. В последнее время исследователи обратились к женской журналистике XIX века (Ю.В. Жукова, И.В. Зырянова, К.Л. Митрохина, К. Хай­дер), к современной женской печати (Лу Мими, Е.А. Пленкина, Р.М. Ям­польская), советской периодике (Т.Ю. Дашкова). Предпринимаются попытки обзорных исследований (В.В. Боннер-Смеюха, Е.В. Скобло). Одним из аспектов изучения становится сопоставление отечественной женской периодики с зарубежной (Ж.А. Терпелец, С.М. Чер­менская).
Однако период конца XIX – начала XX века, вместивший в себя наибольшее количество самых разнообразных женских журналов, до сих пор подробно не исследован. В специальных изданиях, посвященных периодике начала ХХ века, о существовании женских журналов, как правило, упоминается лишь вскользь или не упоминается вовсе. А в ста­тьях, посвященных женским журналам начала ХХ века, литературная со­став­ляющая этих изданий отдельно не анализируется (Р. Рошелль-Голд­берг, И.И. Юкина).
Исследователи, занимающиеся массовой литературой (А.М. Граче­ва, Е.А. Дьякова, Н.М. Зоркая, М.А. Черняк) или литературой, созданной женщинами-писательницами в начале ХХ века (Р. Марш, Ш. Розенталь, Б. Хельдт), как правило, обходят стороной беллетристику женских журна­лов. Не предпринимается попыток определить место литературного раз­дела в структуре журнала, выделить наиболее популярные жанры и т. п.
Актуальность темы исследования
Женские и гендерные исследования в последние десятилетия стали неотъемлемой частью отечественной гуманитарной науки. Одной из задач таких исследований является изучение разнообразных социальных практик женского сообщества, попытка услышать и реконструировать «женский голос» в истории. Обращение к женской периодике, во-пер­вых, помогает восстановить жизненные реалии и насущные проблемы женщин, живших в изучаемый период. Во-вторых, анализ публиковавшейся в журналах беллетристики позволяет говорить о создававшемся специально для женской аудитории особом художественном простран­стве с его сюжетами, темами и образами. В диссертации ставится проблема специально «женского чтения», не исследовавшаяся на материале сопоставительного анализа художественных и нехудожественных элементов женских изданий. Беллетристика женских журналов изучается с точки зрения массовой литературы – области, привлекающей все боль­шее число исследователей.
Источники
Впервые полностью вводятся в научный оборот «Журнал для хозяек» и журнал «Женская жизнь» (отдельные тексты последнего анализировались в работах М.В. Михайловой, П.П. Щербинина), предпринимается целостное описание этих изданий. Для сопоставительного анализа привлекаются литературные материалы других женских журналов начала XX века («Женский вестник», «Женское дело», «Журнал для женщин», «Мир женщины», «Союз женщин» и др.), а также тонких массовых журналов, ориентированных на семейное чтение («Весь мир», «Всемирная панорама», «Жизнь», «Новая всемирная иллюстрация», «Новый журнал для всех», «Родина» и др.).
Помимо опубликованных материалов в диссертационном исследовании использованы архивные источники, хранящиеся в РГАЛИ, ОР РГБ и ЦГИАМ: письма и личные записи сотрудников женских изданий, документы, касающиеся издания этих журналов.
Цели и задачи исследования
Основной целью работы является изучение женских журналов начала ХХ века в единстве их литературных и нелитературных частей. Для решения поставленной цели сформулированы следующие задачи.
1. Проследить, как одни и те же темы отражаются на разных уровнях женского журнала: в публицистике, беллетристике, иллюстрациях, юмористических набросках; как благодаря наличию общей определяющей идеи создается единство формы.
2. Выявить общие особенности беллетристики женских журналов.
3. Провести сопоставительный анализ рождественских и пасхальных рассказов «общих» и женских журналов с целью понять, как ориентация на женскую аудиторию трансформирует эти жанры.
4. Охарактеризовать жанр военного рассказа, сформированный в женских журналах периода Первой мировой войны, определить его сюжетно-тематические и образные особенности.
Методология исследования
В качестве методологии используется существующий канон описания журнала, согласно которому сначала описывается внешний вид, количество страниц, тираж журнала, восстанавливается история издания, перечисляются его сотрудники. Далее анализируется содержание журнала: описываются основные разделы, выделяются темы публикаций, определяется политика редакции. Эта схема использовалась литературоведами еще в начале ХХ века. При­менительно к интересующему нас периоду за образец можно взять описания журналов, опубликованные в 1980-е годы в четырехтомном издании «Литературный процесс и русская журналистика конца XIX – начала ХХ века»[4].
Отличительной чертой данного исследования является изучение журнала как структурного единства, подразумевающее сопоставительный анализ его художественных и нехудожественных элементов. Необходимо сказать, что в литературоведении журнал или хотя бы журнальная беллетристика не рассматриваются как структурное целое. Но еще Юрий Тынянов в статье 1924 года «Журнал, критик, писатель и читатель» писал о значении структуры журнала [5]. Критик утверждал, что журнал является самостоятельным литературным явлением. Схожие идеи развивал Виктор Шкловский в статье 1928 года «Журнал как литературная форма»[6]. Он предполагал возможность рассмотрения самого журнала как единого произведения во взаимосвязи его литературных и внелитературных частей. Дмитрий Максимов акцентировал внимание на том, что основой целостности журнала является его идеология, обезличивающая помещенные в него тексты [7]. В дальнейшем в отечественном литературоведении эти идеи не разрабатывались, журнал не изучался как эстетическое целое. Однако, как показывает исследование Г.В. Зыковой «Поэтика русского журнала 1830–1870-х годов»[8], такой подход оказывается продуктивным при описании журнала.
Для решения второй задачи – исследования беллетристики женских журналов – применяется подход к изучению массовой литературы, используемый в работах Н.М. Зоркой, К.И. Чуковского, М.А. Черняк, теоретически осмысленный Дж. Кавелти. Для выявления особенностей женской литературы начала XX века мы обращаемся к работам В. Агеевой, Р. Марш, Ш. Розен­таль. При изучении календарной прозы женских журналов основополагающими для данной работы стали исследования Х. Барана, Е.В. Душечкиной, С.Ю. Нико­ла­евой, Н.Н. Старыгиной. В работе были учтены замечания об особенностях литературы Первой мировой войны, сделанные В.П. Вильчин­ским, А.И. Ивановым, О.Ю. Коро­бейниковой, Б. Косановичем, Т.Н. Фоми­ных, Б. Хелл­маном.
Научная новизна исследования
Обращение к рассматриваемой теме вызвано необходимостью компенсировать отсутствие литературоведческих исследований беллетристики женской периодики. Методологический подход, применяемый в работе, рожден на границе нескольких гуманитарных дисциплин (литературоведения, истории и типологии журналистики, гендерных исследований).
Данная работа базируется на источниках, не привлекавших ранее внимания исследователей. Анализируется множество произведений массовой беллетристики, печатавшейся в тонких журналах начала ХХ века. Выявляется специфика малой прозы женских изданий, анализируются такие характерные для нее жанры, как рождественский и пасхальный рассказы и военный рассказ в годы Первой мировой войны. Впервые при описании женского периодического издания применяется метод анализа журнала как единого структурного целого.
Практическая значимость исследования
Результаты работы существенны для дальнейших исследований по истории русской литературы, критики и журналистики. Материалы исследования могут быть положены в основу лекционных курсов и учебных пособий по истории русской женской журналистики и русской массовой литературы начала ХХ века.

Апробация работы

Основные положения диссертации были изложены в ряде выступлений на научных семинарах отдела русской литературы конца XIX – начала XX века ИМЛИ им. А.М. Горького РАН и Историко-филологи­ческого факультета РГГУ, а также на «Пятых Майминских чтениях» (Псков, 2004) и IV Межвузовской конференции молодых исследователей «Гендерные отношения в современном обществе: глобальное и локальное» (Санкт-Петербург, 2004).
По теме диссертации опубликовано несколько статей и рецензия.
Структура исследования
Диссертация, общий объем которой – 263 страницы, состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложения (библиографической росписи журнала «Женская жизнь» за весь период издания с 1914 по 1916 год).
СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность и научная значимость темы, формулируются цели и задачи исследования, определяется его объект, методология, обозначаются хронологические рамки и круг использованных источников, излагается краткое содержание работы.
Первая глава («Массовая беллетристика в литературных разделах женских журналов») посвящена беллетристике, публикуемой в женских изданиях. В разделе 1.1 рассматриваются методики анализа массовой литературы, выбирается наиболее приемлемый для данного исследования подход. Гендерный аспект изучения беллетристики женских журналов является одним из основных, но из-за нераскрытости псевдонимов и невыраженности авторского начала в произведениях определяющим представляется не автор произведения, а аудитория, на которую оно рассчитано. Невысокая художественная ценность журнальной беллетристики позволяет рассматривать ее как массовую. Характеристиками такой литературы являются ее эстетическая вторичность, невыявленность индивидуально-авторского начала, тиражирование художественных открытий писателей первого ряда и т.д.
Подобная литература достойна изучения как явление культуры определенной эпохи, наиболее точно отвечающее читательским запросам. Одними из первых в русском литературоведении на это обратили внимание Б.М. Эйхен­баум и Ю.Н. Тынянов. Схожие идеи высказывали в кон­це 1920-х – начале 1930-х годов В.М. Жирмунский и Г.А. Гуковский. В позднейшем советском литературоведении массовая культура расценивалась как признак буржуазного общества и оценивалась по эстетическим, а не по структурным параметрам.
В западной науке исследования этого феномена начинаются в 1960-х годах. Первое серьезное исследование массовой литературы, включающее определение ее основных законов, принадлежит Джону Кавелти, который в 1976 году в книге «Приключение, тайна и любовная история: формульные повествования как искусство и популярная культура» выдвинул теорию «формул»[9]. Формулы массовой литературы восходят к обрядам и мифологическим архетипам; основываясь на традиции, они полностью удовлетворяют бессознательные ожидания читателей. Формула представляет собой отработанную до автоматизма часть художественной формы. Понятие формулы дает возможность рассматривать большие группы произведений, проводя сопоставление и выявляя определенные закономерности и схожие комбинации культурного материала. Определение формулы приближается к определению жанра. Кавелти предлагает рассматривать их как две фазы целостного литературоведческого анализа.
Важной вехой в изучении массовой культуры начала XX века стала книга Н.М. Зоркой «На рубеже столетий. У истоков массового искусства в России 1900–1910 годов»[10], в которой выделены основные сюжетные, идейные и стилевые особенности массовой литературы начала XX века, такие как лексическая повторяемость, ограниченное количество типов героев, стереотипность любовных сцен, «экзотическое расцвечивание» текста и др. Методика работы автора представляется наиболее подходящим инструментарием для анализа беллетристики женских журналов.
В 1990-е годы изучение массовой литературы постепенно перестает быть маргинальной сферой литературоведения. Им занимается все боль­шее количество исследователей (Н.С. Агафонова, О.А. Бочарова, О.Б. Вайн­штейн, Н.И. Васильева, А.М. Грачева, Л.Д. Гудков, Б.В. Дубин, Е.В. Жа­ринов, А.И. Рейт­блат, И.И. Саморуков, М.А. Черняк и др.).
В разделе 1.2 на основе анализа беллетристики женских журналов («Женская жизнь», «Женский вестник», «Журнал для хозяек», «Мир женщины», «Союз женщин») определяются ее сюжетно-тематические и субъектные особенности. Массовый рассказ женских журналов формировался на основе классической литературы: заимствовал темы, сюжеты, мотивы, основные характеристики персонажей или, реже, полемизировал с ней. Он вбирал в себя растиражированные идеи, стремясь отвечать веяниям времени. Например, излюбленным образцом для подражания у массовых писателей начала ХХ века была «Крейцерова соната» Л.Н. Толстого.
Беллетристика женских журналов всегда традиционна. Основными для нее являются темы любви, семьи, измены, самоопределения женщины. Стиль писателей обезличен, используются лексико-стилистические клише массовой беллетристики. Героиня помещена в тесный мирок, ограниченный рамками ее семьи. Наиболее характерным сюжетом является развитие любовных отношений между героем и героиней (включая и ситуацию любовного треугольника).
Рассказы женских журналов выполняют эскапистскую функцию: они часто изображают мир, не существующий в реальной жизни читательницы, рисуют ту ситуацию, в которой она хотела бы оказаться. Героини прозы дамских журналов, как правило, принадлежат к тем же кругам, что и ее читательницы. Среди них нет ни работниц, ни аристократок. Типичная героиня – это неработающая жена мелкого или среднего чиновника. Писатели конструируют социокультурный статус женских персонажей, исходя из своих представлений о типичной читательнице журнала, что в дальнейшем позволяет читательнице соотносить себя с героиней, ведь, по утверждению А. Коллодны, женщина всегда вычитывает в тексте свой собственный жизненный опыт. Самостоятельно зарабатывающие на жизнь героини чаще встречаются в прозе журнала «Женская жизнь», близкого к феминистскому типу издания, в нем со­циальное происхождение литературных персонажей гораздо шире, чем в традиционных дамских журналах.
Массовая беллетристика своеобразно трактует понятие «феминизм», делая основными темы угнетения женщины в семье и табуирования ее сексуальности. Последовательно отстаиваемым писателями дамских журналов требованием является право женщины на материнство, которое трактуется как естественная потребность каждой женщины, ее обязанность, что, в свою очередь, ущемляет свободу женского выбора, налагает на нее патриархальные узы. Следовательно, и сама прогрессивность темы осознанного материнства оказывается сомнительной: проза дамских журналов транслирует устоявшиеся гендерные стереотипы.
Освобождение женщины от сексуальных запретов, общественных ограничений на частную жизнь и изредка экономическая самостоятельность – максимум того новаторства, которое осваивает беллетристика дамских изданий. Феминистские идеи трактуются в ней упрощенно, а попытки претворить в жизнь идею женской самостоятельности получают сатирический оттенок. Зависимая от мужа героиня, сфера интересов которой не выходит за рамки дома и светского общества, стремится что-то изменить в своей жизни, но ей это не удается. Пафос борьбы за самостоятельность часто оказывается необоснованным, героиня, поверхностно нахватавшаяся феминистских идей, в итоге остается в плену патриархального устройства мира.
Феминистские журналы публикуют беллетристику в незначительном объеме, но и небольшое число рассказов показывает их отличие от прозы дамских журналов. В беллетристике феминистских изданий акцентируется внимание на столкновении женщины с обществом. Подчеркивается невозможность вести ей самостоятельную жизнь при существующих общественных условиях, т.е. тема так или иначе помещается в социально-экономи­ческий контекст. В рассказах дамских журналов женские трудности в поиске самостоятельного заработка тоже становятся темой повествования, но основная проблема состоит в нравственной косности общества, акцент ставится на личных женских проблемах.
Одной из самых востребованных в прозе женских журналов темой является изображение жизни/трагедии проститутки, что объясняется такой чертой массовой литературы, как попытка взглянуть за границу дозволенного, не переступая ее. Так ряд норм, существующих в обществе, преодолевается читательницей, соотносящей себя с героиней: у «порядочной женщины» появляется возможность безнаказанно «примерить наряд проститутки».
При обсуждении проблемы нравственности и разности моделей поведения мужчин и женщин в беллетристике и публицистике женских журналов создаются смысловые переклички, они идейно пересекаются, где-то копируя, но и взаимодополняя друг друга. Подтверждается высказанное предположение о журнале как структурном целом и об отображении одних и тех же идей на всех уровнях журнала – публицистическом, художественном и др.
В журнале «Женская жизнь» присутствуют литературные жанры, не характерные для женских изданий: юмористические и миниатюра (правда, изредка встречающаяся и в других женских журналах). Это позволяет говорить о новом, по сравнению с дамскими изданиями, лите­ратурном уровне этого журнала, более разнообразного в жанровом отношении.
Миниатюра – очень короткий рассказ, занимающий, как правило, от ¼ до ½ полосы журнала. Обычно в ней отсутствует сюжет, смысловая единица развертывается в небольшой текст. За основу может быть взята картинка природы, образ, навеянный современной ситуацией, какая-то нечаянно посетившая, внезапная мысль. Лексическое своеобразие миниатюры проявляется в повторении главной мысли. Для миниатюры характерно отсутствие действующих лиц, она выражает впечатление единичного сознания, представляет точку зрения повествователя, одновременно являющегося лирическим героем и единственным субъектом произведения. Чужим голосам нет места в миниатюре.
Совершенно особый род миниатюры (cartes postales – почтовые открытки) разрабатывался талантливой писательницей Анной Мар. Обычно это повествование о любви, но любви странной, не принимаемой обществом, несчастной в силу своей невозможности. Героиня Анны Мар – женщина, ищущая любви, но не получающая ее. С одной стороны, героини представляют собой тип «новых женщин», свободных в своей сексуальной жизни; с другой стороны, эта свобода, отход от традиционной морали составляет трагедию их души.
Юмористика большей частью представляет собой явление массовой литературы. В дамских журналах она практически отсутствует, сведена к минимуму, в «Женской жизни» печатается регулярно, что позволяет говорить о большем стремлении этого издания к актуальности, которая утверждается использованием острых политических тем. Самой насущной темой для беллетристики журнала была Первая мировая война. В юмористике эксплуатируются знакомые читателю литературные образцы.
Вторая глава («Женские журналы в России XIX – начала XX ве­ков») посвящена истории и типологии женских изданий в России. В разделе 2.1 восстанавливается история женской периодики XVIII – начала XX века, даются возможные ее классификации. Приводятся отзывы современников, позволяющие восстановить реальную историческую ситуацию функционирования женской прессы. «Мужские» издания (представленные в диссертации «Журналом журналов») относились к женским журналам критично, выискивая несоответствия в позиции редакции и отдельных авторов.
Необходимо отметить, что мнения исследователей в отнесении одних и тех же журналов к тому или иному типу женских изданий расходятся. С одной стороны, это говорит о неточности выделения типологических черт. С другой стороны, большое разнообразие типов журналов не позволяет составить исчерпывающую и точную классификацию.
Осознаваемая некоторыми женскими журналами начала XX века «промежуточность» своего положения между легковесными модными и серьезными феминистскими позволяет говорить об их особом месте в мире периодики. На наш взгляд, классифицируя женские издания начала XX века, можно выделить «модный» или «дамский» журнал (именно эти определения наиболее часто встречаются в названиях подобных российских изданий), лишенный феминистской ориентации, освещающий вопросы практической (т.е. домашней, семейной, хозяйственной и светской) жизни женщины. Полярным по отношению к нему является «феминистский» журнал, в котором полностью отсутствует практическая составляющая (в России наиболее ярко этот тип представлен журналом «Женский вестник»). Остальные журналы располагаются между двумя этими крайними точками, тяготея к первому или второму типу в зависимости от степени освещения ими «женского вопроса». В данной классификации принципом разграничения является идеологическая составляющая журнала и уже в зависимости от нее наполнение его теми или иными материалами. Именно благодаря идеологической составляющей (или ее отсутствию, несогласованностям в ней) создается целостность (или нецелостность, противоречивость) издания.
Развитие изучаемого в данной работе «Журнала для хозяек» и появ­ление дочернего издания «Женская жизнь» вполне вписывается в пред­ложенную классификацию. «Журнал для хозяек» – журнал «дамский», следующий период его издания – «Журнал для хозяек и женская жизнь» – переходное состояние к новому умеренно феминистскому журналу «Женская жизнь», которому так и не удалось стать «настоящим» феминистским изданием.
Показательна разница состояния литературных разделов дамских и феминистских журналов. В дамских журналах литературный раздел – один из основных, он призван привлекать читателей. В феминистских изданиях беллетристике уделяется минимум места вплоть до полного ее отсутствия в некоторых номерах. При общей невысокой художественной ценности прозы тех и других журналов заметен разный подход к задачам литературы. Если в дамских журналах беллетристика в большей степени трактуется как средство развлечения читательниц, то в феминистских – как способ воспитания. В прозе дамских журналов актуализированы темы семьи, детей, дома, взаимоотношений с мужчинами; беллетристика феминистских изданий ставит вопрос об общественной деятельности женщины, о ее самостоятельном существовании и препятствиях на пути к этому.
Каждый тип женского журнала соответствует предполагаемой роли женщины в семье и обществе или объединяет сразу несколько ролей. Возникает взаимозависимость: журнал формирует тип женщины, но и женщины, выбирая какую-либо жизненную роль, ищут «свое» периодическое издание. Феминистские журналы начала XX века явились следствием сложившейся исторической обстановки и, в частности, развившегося женского движения. Новый всплеск женской активности в годы Первой мировой войны сопровождался появлением соответствующих пе­риодических изданий. Подобным печатным органом стал и изучаемый в данной работе журнал «Женская жизнь».
На конкретном примере показывается органичность развития русской женской журналистики; восстанавливается история двух женских изданий: «Журнала для хозяек» и «Женской жизни». Анализируется структура этих журналов, показывается их идейно-тематическая направленность. Описывается каждый из разделов журнала, перечисляется состав сотрудников, выделяются тематические блоки публикаций, обо­значается позиция редакции журнала и описывается язык обращений от редакции.
Раздел 2.2 посвящен «Журналу для хозяек», выходившему в Москве в 1912–1926 годах. Журнал издавался опытным предпринимателем Александром Викторовичем Лобановым. Издание ставило себе цель помогать женщине-хозяйке. Постоянными разделами были кулинарный, модный, косметический, руководство по кройке и шитью, рукоделие, хозяйственные сведения, домашняя медицина и гигиена, почтовый ящик. Много внимания уделялось проблеме воспитания детей. В каждом номере обязательно помещались рисунки новых моделей женской одежды, но в целом журнал не был иллюстрирован. Особого внимания заслуживает рубрика интимных советов «Беседы Игрушечной Маркизы», так как, во-первых, она служит маркером традиционного «дамского» типа издания (такой раздел отсутствует в феминистских журналах), а во-вторых, внимательное прочтение помещаемых здесь материалов позволяет понять навязываемые женщинам жизненные ценности, а также выработанные ими стратегии достижения успеха в патриархальном обществе.
Публицистика и беллетристика в первое время издания журнала не были выделены в специальный раздел и не имели того значения в структуре «Журнала для хозяек», какое приобрели впоследствии. В духе времени журнал приобретал феминистскую окраску. Политика редакции выразилась в том, что с двадцать первого номера за 1913 год в «Журнале для хозяек» появляется раздел «Женская жизнь», включивший в себя публицистику и беллетристику. А в 1914 году издание переименовано в «Журнал для хозяек и женская жизнь», что ставило два раздела журнала на равные позиции. Журнал становится 32-страничным (вместо 24), увеличивается объем публикующейся в журнале беллетристики (вдвое – с 2 до 4–5 страниц). А к концу года редакция решает издавать журнал «Женская жизнь», сохранив при этом одноименный раздел в структуре «Журнала для хозяек» (во избежание путаницы с 1915 года материнское издание возвращает себе прежнее название). В лоне «дамского» журнала зарождается издание нового типа, стремящегося к типу феминистского издания, но в то же время не готового полностью таковым стать.
Так, быстрое развитие женского движения в начале XX века способствовало эволюции традиционного «дамского» журнала. Уже недостаточно было публиковать только практические советы и легковесные рассказы, журнал должен был выражать определенную идеологию, воспитывать свою читательницу, давать пищу для ума. Но хотя авторы «Журнала для хозяек» высказывают разные мнения о том, какой должна быть женщина, редакция продолжает мыслить патриархально. В идеологии журнала возникают противоречия, что позволяет говорить о ее неокончательной целостности.
Более логична структура рассматриваемого в разделе 2.3 журнала «Женская жизнь» (1914–1916). Основной внешней причиной его создания стала Первая мировая война, которая стимулировала женскую активность и вызвала повышенный интерес читателей, а женщин в особенности, к печатной продукции. Журнал можно назвать массовым умеренно феминистским изданием: он ратовал за расширение прав женщин, рассказывал об их трудностях в деле достижения равноправия, но в то же время не до конца последовательно проводил свою политику. Такие рубрики «Женской жизни», как рукоделие, модный раздел, советы женщинам в личной жизни и почтовый ящик, сближали издание с дамскими журналами («Женщина и хозяйка», «Журнал для хозяек»).
«Женская жизнь» ставила своей задачей публиковать «сведения о военных событиях, о деятельности женщин в связи с войной», затронуть «все темы и вопросы, интересующие женщину». Благодаря идеологической направленности издание представляло собой структурное целое. Одни и те же идеи реализовывались на разных уровнях журнала: публицистическом, иллюстративном, литературно-критическом.
В журнале используется определенный набор литературных штампов и повторяющихся выражений, которые, варьируясь, переходят из одного материала в другой, создавая некий общий текст. Женская борьба за равноправие поэтизируется, создается множество образов, олицетворяющих ее. Так публицистика беллетризируется, яркая образность сближает ее с художественными произведениями, печатающимися в журнале. Создается структурная целостность издания на лексико-стилисти­ческом уровне.
Бóльшая часть критических материалов журнала «Женская жизнь» посвящена литературе, написанной женщинами и/или о женщинах. Литературная критика поддерживает общую политику издания, ориентированного исключительно на женскую аудиторию. Центральным становится вопрос о границах свободы «новой» героини, создаваемой современной беллетристикой. Самая разнообразная литература анализируется и критикуется через призму изображения в ней женщины. Литературная критика удачно вписывается в структуру журнала, поддерживая идеи, высказываемые в публицистике.
В формировании иллюстративного ряда «Женской жизни» имеет значение гендерный фактор. Большинство фотографий изображает женщин, причем поддерживается принцип универсальности. Публикуются изображения женщин выдающихся (в том числе актрис, писательниц) и простых крестьянок российской провинции. Фотографии мужчин редко появляются на страницах издания, на них, например, изображены раненые солдаты в лазаретах, т.е. наглядно подтверждается идея сильной женщины, проговариваемая также в публицистике и беллетристике журнала. Иллюстративный ряд поддерживает вербальный и хорошо вписывается в структуру журнала.
Центральное место на страницах «Женской жизни» отводилось освещению проблем женщин в современном обществе и поисков путей их решения, единство тематики создавало целостность структуры издания. Небольшие противоречия в нее вносили массовая ориентация и традиционность беллетристики «Женской жизни», но наличие в журнале литературных жанров, отсутствующих в дамских изданиях, позволяет говорить о его прогрессивности.
Третья глава («,,Праздничные“ номера и военная проблематика в жен­ских журналах 1910-х годов») посвящена рождественским и пасхальным, а также военным номерам женских журналов. В разделе 3.1 анализируется структура рождественских и пасхальных номеров, особое внимание уделяется специфике календарных рассказов женских изданий в их отличии от подобных рассказов тонких «общих» журналов 1910-х го­дов («Всемирная панорама», «Жизнь», «Новая всемирная иллюстрация»). Анализ календарных текстов, помещенных в массовых журналах, показал, что, в основном, для них характерен циклический сюжет. Первоначально герой находится в состоянии утраты или недостачи важного для него объекта. Далее он проходит через испытания, страдает, мучается, пока, наконец, благодатный случай (который совершается в праздник) не приносит ему чудо, которое по-разному воплощается в каждом конкретном рассказе. Очевидно, что перед нами трехчленная структура: недостача – поиск – обретение, характерная для циклического сюжета, сформировавшегося в таком виде еще в античной литературе и встречающегося в древнейших жанрах (эпосе, сказке и т.д.). Он является одним из архетипов, укорененных в сознании человека. Одно из свойств такого сюжета можно определить как предсказуемость: в финале обязательно обретение. Так как массовой календарной литературе присуща установка на удовлетворение читательского ожидания, то наиболее подходящим и оказывается циклический тип сюжета.
В военных календарных текстах часто встречается мотив духовно­го обретения, который соотносится с типичными для праздничных произведений мотивами чуда и чудесной встречи. Циклический сюжет, содержащий мотив духовного обретения, можно представить следующим образом: потеря (физическая утрата) – случай – духовное обретение (часто сопровождаемое и материальным). Война отбирает у человека самое дорогое, но потеря компенсируется обретением на другом уровне.
Кроме того, на почве русской литературы благодатное развитие получили приуроченные к Рождеству и Пасхе рассказы, в которых чудо не совершается и подчеркивается несоответствие действительности идее праздника. В данном случае можно говорить об «антиевангельских» мотивах.
Среди календарных рассказов, опубликованных в женских журналах («Женская жизнь», «Женщина», «Женщина и хозяйка», «Журнал для женщин», «Журнал для хозяек», «Мир женщины»), больше, чем в «общих» журналах, переводных произведений, которые мы не выделяем из рассматриваемого корпуса текстов, так как они прежде всего важны в структуре периодического издания и так же, как и произведения русский писателей, являются объектом чтения массового читателя. В праздничных номерах женских журналов больше легенд и сказок, т.е. издатели, ориентируясь на читателя-женщину, с одной стороны, стремятся упростить текст и заинтересовать ее, но, с другой стороны, в таких текстах прямо прочитывается мораль, а следовательно, издатели ставят перед собой дидактические задачи.
В рассказах много религиозной и праздничной символики, которая играет функциональную роль в сюжете. В праздничных произведениях женских журналов гораздо больше, чем в «общих» журналах, акцентирована матримониальная тема. Подчеркивается, что именно брак и семья представляют самую большую ценность для человека, и герой осознает это в главные семейные праздники. Такого рода рассказы имеют следующую структуру: 1) обычная жизнь героя (которая иногда остается за рамками повествования), 2) праздник, являющийся ключевым моментом, в этот день перед героем появляется какое-либо искушение, он ставится в ситуацию выбора, 3) принимаемое решение, с помощью которого обретается или восстанавливается «правильное» устройство мира, нарушенная гармония. Такое построение сюжета также можно назвать циклическим с его схемой «недостача – поиск – обретение». Однако не всегда персонаж обретает именно то, что ищет, часто в неожиданном финале заключена интрига сюжета.
В «Женской жизни» встречаются юмористические святочные произведения, в которых пародируется жанр самогó рождественского рассказа. В них накладываются друг на друга всевозможные святочные сюжеты или обыгрываются святочные мотивы, это сопровождается писательской рефлексией по поводу написания праздничных текстов. На­личие пародий свидетельствует об отличии «Женской жизни» от дамских журналов.
Важно отметить две особенности восприятия Рождества и Пасхи женскими журналами, показанные в редакционных передовицах. Это схожее понимание смысла двух праздников и насыщение их прежде всего любовными коннотациями. Именно такое их восприятие определило пересечение и взаимозаменяемость пасхальных и рождественских мотивов и особую актуальность в рассказах любовно-семейной тематики.
Среди формальных особенностей пасхальных и рождественских стихотворений можно отметить рефренную и циклическую формы. Основной мотив пасхальных стихотворений – победа светлого начала над темным в разных вариантах (победа утра над ночью, весны над зимой, любви над смертью, прощения над обидой). В рождественских стихотворениях важным становится соприкосновение мира лирического героя с миром его детства, с миром сказки. Образная система каждого стихотворения обычно небогата и включает праздничную символику.
Сопоставление прозы, поэзии и публицистики позволяет говорить о праздничном номере как наилучшим образом выражающем структурное единство журнала.
В разделе 3.2 анализируются произведения о Первой мировой войне из «общих» («Весь мир», «Всемирная панорама», «Новая всемирная иллюстрация», «Новый журнал для всех», «Родина») и женских («Женская жизнь», «Женское дело», «Журнал для хозяек», «Мир женщины») журналов. Литература первых лет войны зачастую создается в рамках эпико-героической традиции. Для нее характерны патриотизм, героизация действительности, изображение поступков людей как героических, жертва личным во имя всеобщего, национального. Этим она отличается от литературы, появившейся в последние годы войны, в 1920-е годы и позднее, вскрывавшей все недостатки, всю грязь этой войны, низости людей военного периода.
Исследователи выделяют следующие особенности массовой литературы времен Первой мировой войны: бледность образов, упрощенность языка; типичность персонажей со схожими характеристиками и функциями (доблестный воин, любящая невеста или верная жена, страдающая мать), повторяемость мотивов и сюжетов, например, религиозно-мистических (вещие сны, гадалки, ясновидцы, таинственные предсказания), мотива «разоблачения» немца, когда во время войны открывается его истинное лицо. Часто подчеркиваются освободительный характер войны, единение на войне солдат и офицеров. Образ врага изображается противоречиво. С одной стороны, он размыт, и нет жесткой оппозиции «свой – чужой». С другой стороны, типичны описания немецких зверств и мародерств.
Прерогативой писателей-мужчин и военной беллетристики «общих» журналов становится изображение сражений, положения на фронте, походной солдатской жизни. Главным героем обычно является военный. Возникает гендерная неравноправность персонажей одного уровня (русских или союзников): герой-мужчина всегда идеализирован, показан в положительном ракурсе, героиня-женщина может быть как положительным, так и отрицательным персонажем. Часто противопоставляются альтруизм и самопожертвование героя, добровольно идущего на войну, и эгоизм героини, пытающейся его удержать. Очень редко в «общих» журналах женский персонаж повторяет нравственный путь мужского, осознает необходимость своего участия в войне, свой гражданский долг. Жестокость немцев редко описывается подробно. Порой даже происходит «обращение» солдата, сражающегося на стороне немцев, понимание им необходимости помогать России или ее союзникам.
То, что происходит непосредственно на войне, остается за гранью повествования в женской прозе и в прозе, написанной мужчинами, но публикуемой в женских журналах. Создаются особого рода военные рассказы, которые логичнее было бы назвать тыловыми. Изображается частная повседневная жизнь обычных людей, в которую внезапно врывается война, меняет ее, но не разрушает традиционный уклад, а вписывается в него. Война выступает фоном для происходящего в произведении, но предметом изображения не становится.
Стремление массовой беллетристики четко расставлять акценты приводит к исчерпанности моделей поведения женских персонажей, мы можем выделить две: эгоизм и самопожертвование, которые иногда противопоставляются в рамках одного рассказа. Гендерная неравноправность героев, характерная для «общих» журналов, в женских изданиях отсутствует или поворачивается обратной стороной. Обычно героиня-женщина так же, как и мужской персонаж, идет на войну. Более того, героиня может быть противопоставлена герою, не участвующему в войне. Военная проза женских журналов больше сосредоточена, по сравнению с «общими» журналами, на описании внутреннего мира героини. Особенностью прозы, ориентированной на женщин-читательниц, является понимание войны как стимула для главной героини к обретению смыс­ла жизни.
Сестра милосердия, пример самопожертвования и сострадания, тра­диционно ожидаемых от женщины в патриархальном обществе, – типичный положительный персонаж в женском военном рассказе. Значимыми являются два момента в ее биографии. Первый – переворот в сознании, когда обычная женщина решает стать сестрой милосердия. Второй – один или несколько ключевых моментов ее деятельности в этой роли. У писателей женских журналов излюбленным является мотив чудесной встречи в лазарете. Одним из часто повторяющихся моментов в нрав­ственном развитии сестры милосердия становится преодоление ею личных чувств во имя любви и сострадания ко всем раненым. Отметим, что в целом литература первых военных лет идеализирует положительных персонажей: военные и сестры милосердия всегда изображаются не­критично.
Анализ военных повестей из журнала «Женская жизнь» показал, как женская массовая литература становилась «военной», как проза женских журналов сочетала в себе черты массовой и военной беллетристики. Кроме того, в больших прозаических жанрах очевиднее не только сюжетно-тематические и субъектные особенности массовой беллетристики, но и ее стилевые характеристики.
В военных стихотворениях сохраняется типичный стереотип женственности: лирическая героиня изображается в привычных ролях матери, жены, страдающей, сочувствующей, верящей в Бога, посильно помогающей воинам. Женщине свойственны такие черты, как жалостливость, милосердие, сострадание, забота о близком: муже, сыне, женихе. Даже в образе «девицы-добровольца» подчеркиваются типичные женские черты. Роль сестры милосердия в поэзии представлена в положительном ракурсе, хотя нередко осознается нетипичность, несвойственность ее обыч­ной женщине. Об образе женщины в военной поэзии можно сказать то, что он в целом более традиционный, чем в военной прозе.
В заключении подводятся итоги работы, формулируются выводы диссертационного исследования. Анализ женских журналов с точки зрения структурного единства показал разную степень целостности структуры изданий в зависимости от их идеологии. Дамский журнал состоит из противонаправленных элементов. В умеренно феминистском массовом издании «Женская жизнь» противоречия менее явные. Благодаря наличию общей определяющей идеи (проблемы женщин в современном обществе и поиски путей их решения) единство формы более очевидно. Но в то же время беллетристика издания зачастую «отстает» от публицистики, она более традиционна. Правда, тот факт, что в журнале «Женская жизнь» присутствовали литературные жанры, не характерные для других женских изданий (юмористические, пародийные и миниатюра), позволяет говорить о его качественно ином литературном уровне.

Публикации автора по теме диссертации

1. В поисках «новой героини» (Критика в журнале «Женская жизнь») // Забытые и «второстепенные» критики и филологи XIX–XX веков: Материалы научной конференции «Пятые Майминские чтения» 14–17 ноября 2004 г. / Отв. ред. Н.Л. Вершинина. Псков, 2005. С. 139–144.
2. Журнал «Женская жизнь» (1914–1916): библиографический указатель / Составление и вступительное слово О.А. Симоновой // Филологический журнал. М., 2007. № 1 (4). С. 215–250; № 2 (5). С. 274–281.
3. [Рец. на кн.: Иванов А.И. Первая мировая война в русской литературе 1914–1918 гг.: Монография. Тамбов: Тамб. гос. ун-т им. Г.Р. Держа­вина, 2005] // Вопросы литературы. 2008. № 3 (май–июнь). С. 358–361.
[1] Ворошилов В.В. История журналистики России: Конспект лекций. СПб., 2000.
[2] Юкина И.И. История женщин России: Женское движение и феминизм в 1850–1920-е годы: Материалы к библиографии. СПб., 2003.
[3] Харрис Дж.Г. Русские дореволюционные женские журналы начала ХХ века // Гендер: язык, культура, коммуникация. М., 2001. С. 363.
[4] Литературный процесс и русская журналистика конца XIX – начала ХХ века. Т. 1. Социал-демократиче­ские и общественно-демократические издания. М., 1981; Т. 2. Буржуазно-либераль­ные и модернистские издания. М., 1982; и др.
[5] Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 147.
[6] Шкловский В.Г. Гамбургский счет. СПб., 2000. С. 224.
[7] Евгеньев-Максимов В., Максимов Д. Из прошлого русской журналистики: Статьи и материалы. Л., 1930. С. 177.
[8] Зыкова Г.В. Поэтика русского журнала 1830–1870-х годов. М., 2005.
[9] Кавелти Дж.Г. Изучение литературных формул // Новое литературное обозрение. 1996. № 22. С. 33–64.
[10] Зоркая Н.М. На рубеже столетий. У истоков массового искусства в России 1900–1910 годов. М., 1976.